Поп, самодовольно поблескивая глазками, снисходительно сказал на крыльце провожавшей Марье:
-- Рассудительный работник! Из него будет хороший семьянин! А не пьет?
-- Нет, отец Иван, он у меня как красная девушка!
-- То-то! Отец-то был пьяница. Вино -- это зло.
-- Как не зло, батюшка? Какое еще и зло-то! Псаломщик и поп, покачиваясь, перешли на соседний двор.
"Христос воскресе из мертвых", -- неслось в открытые окна от соседей торопливое пение славильщиков. Кенка морщился, а Марья весело хвалила сына.
-- Так-то лучше -- лишнево глаза и нет! А поповский глаз -- завидущий, злой... Попы всегда силу имели. На што уж наш поп никудышный, как только поповское званье не сымут, а сам губернатор к ручке подходил, как осматривать в церковь приезжал нащет старины.
-- За гриву бы его да об земь! -- резко ответил Кенка. -- Околпачивают народ чурками! Придет время, погодите!..
-- Посуленного три года жди, Кенушка, не бывать этому! Да и грех, великий грех убивать людей -- будь они того хуже. Очкнись, что ты! За это не похвалит никто!
Кенка махнул рукой.