-- Силы у тебя нет. У кого хочешь спроси. Я по-правильному.
-- Сам спрашивай! Не знаю я? За горло берешь...
-- А Черная маска не так, не так положила?
-- Так, да не так!
-- С тобой разве сговоришься?
-- И с тобой тоже!
Ребятенки враждебно расходились до завтра.
Мальчики продавали карандаши, книги, Кенка забрал у барыни вперед за незарезанных куриц, Горя занимал у Паши, у Нефеда, забыл папа рубль на столе -- и этот рубль пригодился, -- мама каждый день давала деньги, а все было мало, все не хватало.
Каждый день мальчики стыли у цирка, топтались на морозе, терли носы. Когда они не могли заплатить билетеру за пропуск, они заглядывали ему в глаза, упрашивали пропустить в долг, бегали ему за папиросами на ярмарку, отталкивали других, лезущих в цирк задарма мальчишек, услужливо подымали уроненные билетером билеты... только бы не пропустить борьбы. Иногда билетер их пускал... А то, исчерпав все надежды попасть в цирк, они лезли на крышу, прилипали глазами к узенькой щелке и смотрели на своих героев. Забывались -- ворочались на крыше, гремели, -- конюха выскакивали из конюшен, снимали их и давали затрещины.
Был Горя с папой и мамой в цирке: сидел в ложе. В антракт выклянчил у мамы денег на пирожное, выскочил к поджидавшему у подъезда Кенке, сунул ему деньги -- и обратно. Отыскал потом глазами Кенку на галерке -- переглядывались, перемигивались.