Когда на Султане после цирка ехали домой -- обогнал Горя Кенку и чуть не крикнул, оглянулся на него. Тот изобразил фу-ты ну-ты, начал загребать перед брюхом руками -- представлял папин большой живот. Горя засмеялся.
-- Что тебе весело, Горя? -- спросила мама.
-- На Ваньку-Каина, -- слукавил Горя, -- у него лицо как лошажья голова.
-- Лошадиная -- надо говорить, Горя, а не лошажья.
-- Отвратительные окорока! -- произнес папа.
-- Нет, почему же? Некоторые хорошо сложены! -- не согласилась мама.
-- Некоторые дамы без ума от этих потных туш, я знаю! -- рассердился папа.
Мама замолчала. Горя враждебно отодвинулся от отца. Тот бурчал:
-- Мне было стыдно, когда этот идиотский марш... и это мясо выходило из конюшни на свой дурацкий парад-алле. Я запрещаю показывать Горе эту мерзость!
У Гори екнуло внутри.