-- Профессор? - адвокат побагровел от скрытого негодования.- Он не оставит ни гроша мальчику!
Но советник юстиции закончил спор: "Да, впрочем, ведь ни одному Гонтраму никогда не было плохо".
До некоторой степени он был действительно прав.
С тех пор, как вернулась Альрауне, Вольф каждый вечер ездил верхом в Лендених. Доктор Монен достал ему лошадь у своего друга ротмистра графа фон Герольдингена. Ментор заставил подопечного учиться танцам и фехтованию. "Это должен уметь каждый светский человек",- заявил он и начал рассказывать о победных поединках и неотразимых успехах на балах, - хотя сам никогда не садился на лошадь, никогда не дрался на дуэли и едва мог танцевать старомодную польку.
Вольф Гонтрам отводил графскую лошадь в стойло и шел по двору в господский дом. Он привозил с собою розу, никогда не больше одной, как его учил доктор Монен,- но всегда самую лучшую во всем городе.
Альрауне тен-Бринкен брала розу и начинала медленно дощипывать ее. Так бывало каждый вечер. Она обрывала лепестки, складывала их и хлопала о лоб и щеки. Это был знак особого расположения к нему.
Большего он и не требовал. Он мечтал только,- но мечты его не облекались даже в форму желаний, они только витали где-то в воздухе и наполняли собою старинные комнаты.
Как тень, ходил Вольф Гонтрам за стройным существом, которое любил.
Она называла его Вельфхеном, как в детстве. "Потому что ты как большая собака,-говорила она, - такое же, хотя и глупое, но верное животное. Черная, косматая, с большими мечтательными глазами. Только поэтому. Только потому, что ты ни к чему другому не способен, кроме как ходить за мною по пятам". Она заставляла его ложиться на пол перед ее креслом и ставила свою ножку ему на грудь. Гладила по щекам своими крохотными лаковыми туфельками; сбрасывала их и давала целовать пальцы ног. "Целуй же, целуй",- смеялась она.
И он целовал тонкий шелковый чулок, облегавший ее стройную ножку.