Но тот не унимался: "Ах, что там! Им нужно знакомиться с жизнью". Он говорил таким тоном, точно убийца женщин был самое обыденное явление и такие преступники попадаются на каждом шагу.
Наконец он кончил и посмотрел на часы.
-- Уже десять! Вам пора спать! Выпейте-ка по стакану крюшона.
Девочки выпили, но княжна заявила, что ни в коем случае не вернется домой. Она боится, она не сумеет спать одна. Не ляжет она и со своей мисс... Быть может, и та переодетый убийца. Одна останется у подруги. У матери она даже не спросила позволения. Спросила только у Фриды и у фрау Гонтрам.
-- Пожалуйста! - сказала фрау Гонтрам.- Но не проспите, ведь вам надо рано вставать, чтобы поспеть в церковь!
Девочки сделали книксен и вышли из комнаты. Под руку, тесно обнявшись.
-- Ты тоже боишься?- спросила княжна.
Фрида ответила: "Папа врал!" Тем не менее, она все же боялась. Боялась - и испытывала в то же время какое-то странное желание думать об этих вещах. Не переживать их - о нет, конечно, нет! Но думать о них и так же рассказывать. "Ах, вот был бы грех для исповеди!" - вздохнула она.
В столовой выпили крюшон. Фрау Гонтрам выкурила последнюю сигару. Манассе встал и вышел в соседнюю комнату. А советник юстиции принялся рассказывать княгине новые истории. Она зевала, прикрывшись веером, но по временам старалась вставить словечко.
-- Ах, да,- сказала она, наконец,- чуть не забыла! Разрешите покатать завтра вашу жену в коляске? Хоть немного, в Роландзек!