-- Очень поздно,- сказала она.- Я устала, я пойду спать. Спокойной ночи, счастливого пути.
Он преградил ей дорогу, сделал еще последнюю попытку, сослался на то, что он ее отец, что у нее есть по отношению к нему дочерние обязанности. Но она только рассмеялась. Подошла к дивану и села верхом на валик.
-- Как тебе нравится моя ножка? - внезапно воскликнула она. Вытянула стройную ногу и помахала в воздухе.
Он не сводил с нее глаз, забыл все свои намерения, ни о чем больше не думал - ни о побеге, ни об опасности. Не видел ничего вокруг, не чувствовал ничего,- кроме этой стройной ноги в красном, которая двигалась вверх и вниз перед его глазами.
-- Я хороший ребенок,- защебетала Альрауне, - добрый ребенок. Я с удовольствием доставлю радость моему глупому папочке. Поцелуй же мне ножку!
Он упал на колени, схватил ее ногу и стал покрывать поцелуями, не отрываясь, дрожащими губами...
Альрауне вдруг вскочила легко и упруго. Схватила его за ухо, потрепала слегка по щеке.
-- Ну, папочка,- сказала она,- я хорошо исполнила свои обязанности дочери? Спокойной ночи! Счастливого пути, будь осторожнее, не дай себя поймать,- наверное, не так уж приятно в тюрьме. Пришли мне пару красивых открыток, слышишь?
Она была уже в дверях,- он сидел, не двигаясь с места.
Она поклонилась коротко и проворно, словно мальчик, взяла под козырек: