-- Имею честь кланяться, ваше превосходительство, крикнула она.- Только не шуми здесь, когда будешь укладываться, ты можешь меня разбудить.
Он бросился за ней, но увидел, как она быстро взбежала по лестнице. Слышал, как наверху хлопнула дверь, слышал стук замка,- ключ дважды повернулся в нем. Он хотел за нею бежать, положил уже руку на перила, но почувствовал, что она не откроет, несмотря на все его просьбы. Почувствовал, что ее дверь заперта для него, - хотя бы он простоял целую ночь до утра, до тех пор пока...
Пока не придут жандармы и не возьмут его...
Он остановился. Прислушался: услышал легкие шаги наверху-два-три раза туда-сюда по комнате. Потом все смолкло. Мертвая тишина.
Он вышел из дому, пошел под проливным дождем по двору. Вошел в библиотеку, отыскал спички, зажег на письменном столе две свечи и тяжело опустился в кресло.
-- Кто же она?- прошептал он.- Что за существо?
Он открыл старинный письменный стол красного дерева и вынул кожаную книгу. Положил перед собой и взглянул на переплет. "А. т.-Б.,-прочел он вполголоса, - Альрауне тен-Бринкен".
Игра была кончена, - кончена навсегда, он это чувствовал. И он проиграл - у него нет ни одного козыря больше. Он сам затеял игру, - сам стасовал карты. В его руках были все козыри, а он все-таки проиграл.
Он улыбнулся горькой улыбкой. Что же - нужно платить...Платить? О да, но какой же монетой? Он посмотрел на часы - был уже первый час. Самое позднее в семь часов придут жандармы и арестуют его,- у него еще больше шести часов впереди. Они будут очень вежливы, любезны, предупредительны. Повезут в дом предварительного заключения на его собственном автомобиле. А потом, потом начнется борьба. Это не так уж плохо-долгие месяцы он будет бороться, не уступит врагам ни пяди. Но в конце концов - на суде - он будет разбит, старый Манассе прав. И впереди - тюрьма.
Или побег. Но бежать он должен один. Один? Без нее? Он почувствовал, как ненавидит ее в эту минуту, но знал также, что не может думать ни о чем другом, только о ней. Он будет блуждать по свету бесцельно, без всякого смысла,- не будет видеть ничего и не слышать, кроме ее звонкого, щебечущего голоса, кроме ее стройной ноги в красном трико. О, он умрет от тоски по ней. Там ли, в тюрьме ли - не все ли равно. Эта нога-эта красивая, стройная ножка!