-- Во всяком случае, хоть какое-нибудь развлечение,- повторил он и распечатал письмо. Дядя сообщал ему, что при зрелом размышлении он решил последовать совету, данному племянником. У него имеется уже подходящий объект для отца: прошение о пересмотре дела убийцы Неррисена оставлено без последствий, и нужно думать, что и прошение о помиловании будет также отклонено. Он ищет теперь только мать. Он сделал несколько попыток, но они не привели ни к каким результатам. По-видимому, не так-то легко найти что-нибудь подходящее. Но время не ждет, и он спрашивает племянника, не хочет ли тот помочь в этом деле.
Франк Браун повернулся к денщику.
-- Что, почтальон еще здесь? - спросил он.
-- Так точно, господин доктор, - ответил солдат.
-- Скажи, чтобы подождал. Вот, дай ему на чай. Он пошарил в кармане и наконец нашел монету. С письмом в руках он быстро пошел к крепости, но едва он достиг казарменного двора, как навстречу показалась жена фельдфебеля, а позади нее телеграфист.
-- Для вас телеграмма,- сказала она.
Телеграмма была от доктора Петерсена, ассистента тайного советника. Она гласила: "Его превосходительство сейчас Берлине, гостинице "Рим". Ждем немедленного ответа, можете ли приехать".
Его превосходительство? Так, значит, дядюшка стал превосходительством! Поэтому-то, наверное, он и в Берлине-в Берлине - ах, жалко, лучше бы он поехал в Париж, там, наверное, легче найти что-нибудь, и, во всяком случае, более подходящее, нежели здесь...
Но безразлично, Берлин - так Берлин. Во всяком случае, хоть какая-то перемена. Он задумался на минуту. Он должен уехать, уехать сегодня же вечером. Но - у него нет ни гроша. У товарищей тоже.
Он посмотрел на жену фельдфебеля. "Послушайте... - начал он, но вовремя удержался: - Дайте ему на чай и запишите на мой счет".