... Тысяча чертей! Юбиляр был могильщик.
* * *
Через несколько месяцев после отъезда Беккерса я тоже собрался съезжать из своей комнаты. Хозяйка помогала мне укладывать чемоданы и ящики. Я стал заколачивать гвоздями ящик с картинами, как вдруг рукоятка молотка сломалась.
-- Ах черт! - воскликнул я.
-- У меня есть еще другой молоток, - сказала хозяйка, которая в это время артистически укладывала мои костюмы. - Погодите, я принесу.
-- Оставайтесь. Я сбегаю сам. Где он у вас лежит?
-- В кухонном столе, в выдвижном ящике. Но только в самом низу.
Я отправился в кухню. Ящик кухонного стола был битком набит нужными и ненужными предметами. Всевозможные инструменты, иголки. Нитки, кнопки, дверные ручки, ключи... Вдруг мне бросилась в глаза голубая ленточка с маленьким золотым медальоном. Неужели это был медальон Анни? Я открыл его; там была выцветшая маленькая фотография - портрет ее матери. Она всегда носила это единственное воспоминание об умершей на своей груди как амулет.
-- Я хочу взять его с собой в могилу, -- сказала она мне однажды.
Я унес медальон с собой в комнату.