-- Боже мой, Тэкс, что с вами? -- засмеялся Брискоу. -- Разве вы не можете подождать с полчаса? Так спешно?
-- Очень спешно, -- отвечал Дэргем. -- Если бы вы только знали, -- моя жизнь зависит от этого, а может быть, и вашей дочери, мисс Гвендолин.
Брискоу снова засмеялся.
-- И чего вы не наговорите! Так это важно! Не будете ли вы любезны сначала объяснить мне, почему вы заговорили о моей дочери как о мисс Гвендолин? Это звучит несколько комично! Никто не зовет ее иначе как Гвинни, почему вы, Тэкс, -- исключение?
-- Гвин... Мисс Гвендолин мне запретила, -- сказал секретарь. -- Она определенно приказала мне и думать, и говорить о ней, и обращаться к ней только как к мисс Гвендолин. Могу я говорить?
Брискоу утвердительно кивнул:
-- Ради Бога, если уж это необходимо!
Тэкс Дэргем подошел к письменному столу, взял одно письмо и выложил его наверх.
-- Это письмо от Ральфа Уэбстера. Он тоже влюблен в мисс Гвендолин. Он, конечно, ревнует, поэтому-то он и пишет. Это пошлость. Он был моим лучшим другом, был со мной в школе, затем в Гарварде.
-- Да, да, -- торопил Брискоу. -- Я это знаю. Короче, Тэкс. У меня, на самом деле, нет времени.