Он остановился, замешкался. Ян встал, воскликнув:
-- Пожалуйста, мистер Брискоу, не хочу вам мешать. Если вам угодно, подожду вас в приемной.
-- Благодарю вас, -- ответил американец. -- Могу я еще узнать у вас мнение мюнхенского профессора?
Ян полез в карман и передал ему письмо.
-- Спокойной ночи, Приблудная Птичка! -- крикнул он, удаляясь.
Брискоу, развернув письмо, передал его Эндри.
-- Не угодно ли прочесть? Ваш кузен говорит, что это -- высший авторитет в данной отрасли. Он пишет, что ни один серьезный исследователь и не помышляет попытаться произвести с человеком подобное превращение. Лет через пятьдесят, может быть, или через сто! А тот, кто решится это сделать теперь, поступит не только легкомысленно, но и преступно.
Она взяла письмо, прочла.
-- Это -- вполне ясно, -- подтвердила она.
-- Поэтому, -- продолжал Брискоу, -- наш план можно считать неудавшимся. Слава Богу! Теперь я могу говорить о себе. Я думал, что после смерти моей жены никогда больше... Я уже говорил вам об этом, мисс Войланд. Я ошибался. Я знаю теперь, что вы можете дать мне много, гораздо больше, чем я когда-либо смогу сделать для вас. Что же касается вашего кузена...