Она впилась в него глазами:
-- Ян, а ты бы сделал это на моем месте? При одном шансе из тысячи?
Он не задумался:
-- Да, -- сказал он твердо, -- я бы это сделал.
-- А затем, -- настаивала она, -- что после? Если бы это удалось -- что тогда?
Он высоко поднял брови, пожал плечами.
-- Тогда? -- повторил он. -- Да это ведь совершенно безразлично. Все достигнутое -- безразлично, важно только действие.
Ее голос задрожал:
-- Но ведь я-то не действую. Я лежу, беззащитная, немая и окровавленная. Вы действуете, только вы, ты и твоя мясничиха!
-- Нет, -- возразил Ян. -- ты ошибаешься. Когда в раю Господь Бог оперировал Адама, вынул у него ребро и сделал из ребра Еву, то, конечно, пациенту было легко. Он спал и видел сон. Когда проснулся, все уже было в порядке. Не было видно даже рубца. Но никто не может повторить такой фокус. Тебя будет оперировать не Господь Бог. Тот, кто в наши дни собирается из Евы сделать Адама, -- всего лишь жалкий человек. Искусство же всех врачей подобно картонному топорищу, если сам больной не помогает им и самому себе. Он должен желать выздороветь, все время желать, душою и телом, у него не должно быть ничего, кроме единой сильной воли к излечению. Сознательно или бессознательно, но здесь -- достаточно действия.