Ее руки упали, в голове, лежавшей на столе, тяжело стучало.
-- О, Иисусе милосердный! -- простонала она.
Он язвительно засмеялся:
-- Вот это дело! Отпущение за триста дней! Возвращайся в монастырь и молись! Заслужи свое освобождение из чистилища!
Она выпрямилась, прикусила губы. Хрипло спросила:
-- Где она живет?
-- Кто? Рейтлингер? Санаторий Ильмау близ Бармштедта в Тюрингии. На что тебе?
-- Это уж я знаю, -- ответила она. -- Я еду туда уже сегодня. -- И подумала: "Потому, что ты этого хочешь, Господи Боже мой, потому, что ты этого хочешь..."
* * *
Эндри сидела на своей койке в спальном вагоне. Паровоз тронулся. Легко и гладко катились колеса по рельсам, пели все время в одном и том же ритме. Он медленно нарастал, затем резко перебивался двумя двойными ударами, нарастал снова, чтобы в конце отзвучать устало и печально.