-- О, скоро это не делается, -- заметил Ян. -- Докторша думает, что должно пройти несколько месяцев после первого разреза. Затем, лишь тогда, когда тело выздоровеет и окрепнет, только тогда можно будет приступить к настоящей пере...
-- Замолчите, замолчите! -- перебил его Брискоу. -- Я не хочу знать, как все это происходит...
-- Простите, -- ответил Ян, -- я предполагал в вас больший интерес к подробностям. Ну, хорошо, после этого пройдет еще несколько месяцев. Приблизительно спустя год, быть может, вы увидите свою мысль осуществленной и сможете привезти своей дочери зятя. Конечно, если все пойдет хорошо, а надежда на это бесконечно мала! Иначе...
-- Что иначе? -- простонал американец.
-- Иначе нам не придется так долго ждать, -- сказал Ян. -- Есть две или, точнее, одна возможность. Она либо умрет, либо останется на всю жизнь отвратительной калекой. В последнем случае она сама немного поможет себе. Так или иначе -- смерть. Летальный исход, как говорят медики. Если пуля не попадет -- один шанс из тысячи! -- в точку.
Он присел, стал чертить пальцами по столу. Брискоу подошел к нему шага на два.
-- А сделать -- сделать мы ничего не можем? -- пролепетал он. -- Помочь, думаю я...
-- Помочь? -- повторил Ян. -- Я буду помогать, сколько могу. Я обещал этой желтой ведьме и сдержу свое слово. Буду все делать, что она захочет, доставлю все, что понадобится. А кажется, понадобится многое...
Он поднял голову. Глаза его заблестели. Голос запинался, как у пьяного:
-- Брискоу, Брискоу, я верю в эту одну маленькую возможность. Я верю в нее -- это должно удаться и потому удатся! Потому, что это столь невозможно, совершенно абсурдно... именно потому!