Танцор не шевелился, уставившись на нее помрачневшими глазами. Его руки бессильно повисли.
-- Сотрите, по крайней мере, плевок с лица, -- сказал Ян.
Иво этого не расслышал. Губы его медленно задвигались. Едва можно было разобрать слова:
-- Я... согла... сен...
Он сидел, как изваяние, со взглядом, прикованным к ее глазам. Только когда она отвела их и снова села, он ослабел, повалившись, как мокрое полотенце, на спинку кресла. Озноб и дрожь пронизали его тело, зубы стучали.
Фальмерайер встал и с помощью Прайндля приподнял его.
-- Пойдемте, Иво, мы уложим вас в постель. Для одного дня этого слишком много. Вы должны поспать.
Вдвоем они взяли его под руки и понесли. Голова у него кружилась. Безвольный, он позволял делать с собой что угодно.
Танцовщица обернулась к Яну:
-- Теперь к нашему делу! Прикажите, пожалуйста, подать мне стакан пива. Мне очень хочется пить. После мы поговорим...