* * *
Спустя час Ян постучал в комнату Фальмерайера и нашел его полураздетым.
-- Ну? -- спросил он его.
-- Молодой человек спит, -- отвечал врач. -- Мы впрыснули ему хорошую дозу морфия и дали еще мединаля. Не думаю, чтобы он завтра снова стал упираться. Судьба взяла его за шиворот. А вы? Сторговались с Ифигенией?
Ян утвердительно кивнул.
-- Это было нелегко! Она умеет оберегать свои выгоды и здорово содрала с меня. Мой деньгодавец в Нью-Йорке широко раскроет глаза. Все обусловлено точно, пункт за пунктом: когда следует платить деньги матери, куда должны быть определены дети... Она ничего не забыла. Завтра я должен пойти с ней в банк. Свои деньги она хочет получить наличными. И представьте, когда красавец Иво выйдет из клиники поправившимся -- если так можно выразиться, -- снова возвращенный к жизни, она хочет взять его к себе. Только дьявол может понять женскую логику!
Он пошел к выходу, но снова обернулся:
-- Скажите, доктор, что, собственно, имел в виду ваш молодой ассистент, предлагая самого себя -- ради науки!?
-- Я уже задавал ему этот вопрос, -- отвечал врач. -- Он сам этого хорошо не знает. Назавтра, может быть, он бы передумал, но в ту минуту у него это вышло чрезвычайно серьезно. Так или иначе -- он загнал нам птичку в сети. Нам повезло!