Старик покачал седой головой.
-- Ну и молодчик же ты! -- крикнул он. -- Где только ты берешь свои сумасбродные мысли! Не знаешь, что для салата годятся только спелые огурцы? Приблудная Птичка -- вовсе не огурец, она, в лучшем случае, маленький, совсем незрелый огурчик! А ты проваливай отсюда, иначе я из тебя салат сделаю, слышал?
Кузен не заставил себя долго просить. Он знал старого Юппа. Тот, хотя бы ему и ничего не сделал, но, возможно, рассказал бы бабушке. Она же много не разговаривала, а пользовалась плеткой. Ян соскочил с каменного корыта, засунул руки в карманы штанов и поплелся через двор.
-- Отравят каждое маленькое воскресное удовольствие! -- ворчал он.
Меня же, сестра Гертруда, взял к себе на конюшню старый кучер. Он три часа скреб и чистил меня, пока я снова не стала чистой.
-- Теперь ты уже больше не зеленый огурчик, -- сказал старик, -- теперь ты -- пунцовая редисочка!
Еще целых три недели я пахла терпентином, и кузен зажимал нос, когда меня видел.
Но черная сестра Гертруда не смеялась над этой историей. Она поправила подушки и сказала:
-- Теперь ты должна спать.
* * *