Скорее, скорее, пока он еще насыщен этими страстными звуками. Он накинул кимоно, на голые ноги надел кожаные туфли, вышел и через коридор подошел к двери Гвинни.
Секунду помешкал и, не стучась, вошел. Темно и тихо.
Он зажег свет. На кушетке сидела Гвинни, еще в вечернем платье, и пристально смотрела на Эндриса.
-- Что с тобой, Гвинни? -- спросил он.
-- О, ничего, -- ответила она.
Взгляд ее был печален. Что-то смутило его -- что именно? Он понял: на столе не стояло ничего, даже не было стакана ледяной воды. Ну конечно, тут должно быть шампанское. Как тогда, в Мюнхене.
Он вспомнил, как говорил тогда Ян: "Гляди-ка, холодная утка. Это -- ловко. Но только один стакан? Или ты хотела одна выпить всю бутылку?"
Он поднес бы стакан к ее губам...
Его лоб пылал. Он был так переполнен воспоминаниями, что даже громко сказал:
-- Пей же, пей.