В ночь -- ночная богомолица.
Что касается третьей части речи учителя Крамольникова, посвященной русскому крестьянину, то она целиком пронизана мотивами "Кому на Руси жить хорошо". В самом начале ее Салтыков ставит вопрос, не перестававший в течение всей его жизни интересовать и Некрасова: "Крепостное право умерло и больше не возвратится. Но даже и теперь, когда цепи рабства спали "с вас, освободились ли вы от тех тягостей и опасностей, которые на каждом шагу осаждают русского крестьянина?" Или говоря словами уже Некрасова:
Народ освобожден, но счастлив ли народ?..
И рабству долгому пришедшая на смену
Свобода наконец внесла ли перемену
В народные судьбы?..
Наконец, весьма знаменательно, что когда Салтыков и Некрасов задумывались об общественной ценности своего поколения, людей 40-х годов и "кающихся дворян", то в их сознании возникали, а затем и на бумагу (переходили почти тождественные идеи, а иногда и образы, причем в этом случае Некрасов предварил Салтыкова. Его стихотворения "Рыцарь на час", "Медвежья охота", "Человек сороковых годов" по своим основным мотивам весьма близко подходят к очеркам Салтыкова "Дворянские мелодии" и "Чужой толк".
Приведенные примеры, число которых можно было бы во много раз увеличить, конечно, еще не решают вопроса о характере и степени непосредственного влияния творчества одного писателя на творчество другого. Однако они все же достаточно убедительны для того, чтобы, основываясь на них, считать установленным факт идеологического взаимодействия между ними. Смерть Некрасова была поэтому ощутительна для Салтыкова не только как потеря одного из хороших знакомых, не только как потеря незаменимого сотоварища по журнальной работе, но и как потеря чрезвычайно родственного по своей идеологии писателя, посвятившего свое перо проповеди тех идей, которые воодушевляли и его, борьбе с теми же социальными явлениями, которыми возмущался и он. Вот почему одно из наиболее зрелых и вдохновенных своих произведений -- "Пошехонскую старину" -- Салтыков имел в виду посвятить именно Некрасову, как об этом свидетельствует Г. З. Елисеев в воспоминаниях о Салтыкове и Некрасове ("Русское Богатство" 1893 г., No 9). Это посвящение должно было дать отпор вошедшему в 80-ые гг. в моду пренебрежительному отношению к людям 60-х и 70-х гг., одним из наиболее выдающихся представителей которых, по глубокому убеждению Салтыкова, был Некрасов.