Несколько иную версию о том, как познакомились Белинский и Некрасов, выдвигают воспоминания Ив. Ив. Панаева, мужа Авдотьи Яковлевны. "В начале 40-х гг., -- читаем здесь, -- к числу сотрудников "Отеч. Зап." присоединился Некрасов; некоторые его рецензии обратили на него внимание Белинского, и он познакомился с ним. До этого Некрасов имел (прямые сношения с Краевским..." Эта версия находит подтверждение в одном выражении автобиографических заметок, которые Некрасов стал было диктовать в дни своей предсмертной болезни, но бросил, не закончив. Вот это выражение: "До меня стали доходить слухи, что Белинский обращает внимание на некоторые мои статейки" (под "статейками" здесь разумеются именно рецензии). Не трудно заметить, что версия Панаева не стоит в безусловном противоречии с рассказом его жены. Может быть Некрасов потому-то именно и понес на "просмотр Белинскому свой рассказ, что знал об интересе Белинского к его "статейкам" {В статье Горленко сближение Некрасова с Белинским, на основании указаний Ф. А. Кони, отнесено к 1843 г. "Ближайший довод к нему, говорит Горленко, подали некоторые рецензии Некрасова, которыми заинтересовался Белинский... Некрасов, увлеченный статьями Белинского, еще раньше искал этого знакомства. Вероятно только обилие срочной работы помешало критику и поэту столкнуться раньше... В автобиографии Некрасова ("Новый Мир", 1925 г., No 1), в свою очередь, содержится указание, что "отзывы Некрасова о книгах обратили внимание Белинского".}.
Как бы то ни было, можно считать установленным, что знакомство Белинского и Некрасова возникло на литературной почве. Характерно, что как раз около этого времени Белинский, целых два года молчавший о Некрасове как о писателе, заговорил о нем в связи с выходом в свет сборничков "Статейки в стихах без картинок" (см. "Отеч. Зап.", NoNo 3 и 7). И заговорил в тонах более или менее сочувственных. Правда, отзыв о первом выпуске "Статеек" критик начал с несколько двухсмысленной похвалы по адресу автора зато, что "он не выставил на книге своего имени". Стоит ли пускать под своим {именем, -- такова мысль Белинского, -- "водевильную болтовню о том, о сем, а больше ни о чем, хотя бы эта "болтовня" и понравилась той многочисленной публике, которая посещает "Александрийский театр" в подтверждение критик цитировал VII главку некрасовского "Говоруна", содержащую юмористическое описание современной литературы). Однако в дальнейшем Белинский признавал, что в "Говоруне" есть "места, даже слишком высокие для публики этого рода", и приводил начало этого стихотворения (две главки, I и II, заключающие в себе 60 стихов), в котором изображается перерождение пылкого романтика в низкопоклонного и корыстолюбивого чиновника-обывателя -- тема, впоследствии использованная Гончаровым в "Обыкновенной истории". "В этих шуточных стихах, -- писал Белинский, -- история жизни многих людей... Как жаль, что автор не наполнил всей книжки своей такими стихами"... Второй отзыв о "Статейках" не вносит ничего нового по сравнению с первым.
Основываясь на этих отзывах, было бы рискованно утверждать, что в отношении Белинского к Некрасову, как писателю, совершился коренной перелом, что он стал считать его крупной литературной величиной. Однако они во всяком случае свидетельствуют, что Некрасов попал в орбиту сочувственного внимания Белинского, и, последний уже стал возлагать на него какие-то надежны. Бели смысл рецензии Белинского о "Мечтах и звуках" сводился, строго говоря, к такому совету автору: "Бросьте писать стихи, ибо посредственность в стихах нестерпима", то цитированное только что выражение из отзыва о "Статейках": "как жаль, что автор не наполнил всей книжки своей такими стихами", в сущности, содержало в себе признание, что Некрасов может писать хорошие стихи, и пожелание, чтобы он писал их.
В полном смысле этого слова переломными, позволяющими говорить, что Белинский уже стал видеть в Некрасове одного из лучших представителей современной литературы, являются его суждения о нем в рецензиях о первой и второй части "Физиологии Петербурга" ("Отеч. Зап." т. 40, No 3 и т. д., 41, No 8). Здесь речь идет о рассказе Некрасова "Петербургские углы" и стихотворении "Чиновник". Утверждая, что рассказ этот -- "живая картина особого мира жизни... картина, проникнутая мыслью", Белинский, стесненный цензурными рамками, только намекнул на то, что это за "мысль". В опровержение суждения некоторых газетных критиков, что рассказ "плох, исполнен сальностей и дурного тона", Белинский писал: "никакой истинный аристократ не презирает в искусстве, в литературе, изображения людей низших сословий и вообще так называемой низкой (породы... нечего и говорить о том, что люди низших сословий прежде всего -- люди же, а не животные, наши, братья по природе и во Христе, -- и презрение к ним, изъявляемое печатно, очень неуместно". Заключительный же вывод великого критика гласил: "Петербургские углы" могли бы украсить собой любое издание". В атом более чем благоприятном отзыве Белинского не может ее поражать его краткость. Едва ли можно сомневаться в том, что она, в значительной степени, является вынужденной. Известно, что рассказ "Петербургские углы" в апреле 1844 г. был запрещен цензурой (журнал СПБ цензурного комитета) {Указание на это имеется в "Летописи жизни Белинского" под ред. Пиксанова, ГИЗ, 1924, на стр. 188.} и высвободить его из-под цензурного запрета стоило, надо думать, не малых трудов. Во всяком случае, учитывая то обстоятельство, что в свой отзыв Белинский ввел цитату m "Петербургских углов" в целых 14 страниц (278--291 стр.), нельзя не (прийти к заключению, что ему хотелось дер"влечь максимальное внимание читателей к столь понравившемуся ему рассказу, о котором, увы! высказаться подробно он не решался под давлением "независящих обстоятельств".
Оказанное необходимо иметь в виду и в отношении отзыва Белинского о "Чиновнике". Его составляют краткие, но очень решительные похвалы ("одно из тех в высшей степени удачных произведений, в которых мысль, поражающая своей верностью и дельностью, является в совершенно соответствующей ей форме, так что никакой самый предприимчивый критик не зацепится ни за одну черту, которую он мог бы похулить"; "эта пьеса -- одно из лучших произведений русской литературы 1845 г.") и огромная выписка в 60 стихов.
В статье "Русская литература" в 1845 г. Белинский повторил свои похвалы рассказу ""Петербургские углы" и стих. "Чиновник"; здесь же он назвал "счастливыми вдохновениями таланта" стих. "Современная ода" и "Старушке", незадолго перед тем помещенные в "Отеч. Зап." (тт. 39 и 42).
Отзыв о стихотворениях Некрасова, помещенных в "Петербургском сборник" ("В дороге", "Пьяница", "Отрадно видеть" и "Колыбельная песня"), написан по такому же методу, как и отзывы об "Углах" и "Чиновнике". Заявив, что из немногих мелких стихотворений, помещенных в "Сборнике", "самые интересные принадлежат перу издателя г. Некрасова", Белинский ограничивается о них лишь следующими словами: "они проникнуты мыслью; это -- не стишки к деве и луне; в них много умного, дельного и современного. Вот лучшее из них "В дороге". Далее цитируется это последнее стихотворение целиком ("Отеч. Зап." т. 45). Необходимым комментарием к этому отзыву является тот факт, что в феврале 1846 г., т. е. ранее, чем была напечатана статья Белинского, III отделение возбудило вопрос о том, как могли стихотворение столь "предосудительного содержания", как "Колыбельная песня", появиться на страницах "Петербургского сборника", т. е. иными словами, каким образом цензура "могла пропустить его. в печать. В результате министр народного просвещения гр. С. С. Уваров, даже не потрудившись войти в расследование дела, объявил выговор цензору, пропустившему стихотворение, а так как ;из дальнейшего выяснилось, что его пропустил сам председатель цензурного комитета, он же и попечитель петербургского учебного округа, гр. Мусин-Пушкин, то выговор пал на него... Обо всем этом и автор стихотворения и Белинский были, надо думать, хорошо осведомлены через знакомых цензоров, например, через сотрудника того же "Петербургского сборника" А. В. Никитенко, а потому Белинский волей-неволей должен был свои отзывы о стихотворениях Некрасова свести к нескольким словам, а о том из них, которое вызывало наибольшую сенсацию, т. е. о "Колыбельной песне, ее обмолвиться ни звуком. Однако, когда Белинский не чувствовал над собой Дамоклова меча цензуры, он давал волю своему восхищению стихами Некрасова. Общеизвестен рассказ И. И. Панаева о том, как бурно реагировал Белинский на стих. "В дороге", прочтенное ему Некрасовым ("у него засверкали глаза, он бросился к Некрасову, обнял его и сказал чуть не со слезами в глазах: "Да знаете ли "вы, что вы поэт, и поэт истинный!"); стихотворение же "Родина", то словам того же мемуариста, "привело его в совершенный восторг", "он выучил его наизусть и послал в Москву к своим приятелям". Мало того, по словам автобиографии Некрасова ("Новый мир" 1925 г., No 1), в этом стихотворении Белинскому понравились "задатки отрицания и вообще зарождение слов и мыслей, которые получили развитие в дальнейших стихах Некрасова", и Белинский всячески "убеждал его продолжать".
В полном соответствии с тем, что было сказано об отношении Белинского к стихотворениям Некрасова этих лет, т. е. в 1845--47 гг., находятся многочисленные отзывы о них в письмах Белинского к друзьям. Так в письме к Герцену от 2 января 1846 г. Белинский хвалит "юмористическую статью в стихах "Семейство", вероятно, разумея под ней стих. "Секрет" (Некрасов "на эти вещи собаку съел"), в письме от 19 феврале 1846 г. стихотворение "В дороге" названо "превосходным". Здесь же Белинский сообщает, что Некрасов "написал еще несколько таких же и напишет их еще больше". Ровно через год, в письме к Тургеневу (от 19 февраля 1847 г.), Белинский говорит о новом стихотворении, очевидно о стихотворении "Нравственный человек", как о "страшно хорошем", заканчивая свой отзыв известными словами: "что за талант у этого человека. И что за топор его талант!" Наконец, в письме Белинского к Кавелину (от 7 декабря 1847 г.) содержатся такие строки: "Я нисколько не ослеплен объемом моего таланта, ибо знаю, что это не бог знает что. Вот, наприм., Некрасов -- это талант, да еще какой!.. Его теперешние стихотворения тем выше, что он, при своем замечательном таланте, внес в них и мысль сознательную, и лучшую часть самого себя".
Какие стихотворения разумеет Белинский под "теперешними стихотворениями"? Кроме тех, на которые уже делались ссылки в предыдущем изложении, сюда могли относиться, примерно, следующие стихотворения, написанные в 1845--47 гг.: "Когда из мрака заблуждения" ("Отеч. Зап.", т. XLIII, No 3), "Огородник" (там же), "Женщина, каких много", "И скучно, и грустно, и некого в карты надуть" (пародия на Лермонтова), "Он у нас осьмое чудо" (эпиграмма на Булгарина {Хотя Н. Лернер в своей рецензии на 3 изд. "Полн. собр. стих." Некрасова 1928 г. ("Звезда" 1929 г., No 1, стр. 199--200) и пытается доказать, что эта эпиграмма принадлежит А. И. Кронебергу, его довода не представляются нам в достаточной мере убедительными.}); "Перед дождем" (эти стихотворения напечатаны в сборнике "Первое апреля", 1846 г.; о них упоминает, а два из них даже выписывает полностью Белинский в своей рецензии об этом сборнике ("Отеч. Зап." 1846, No 4), "Так служба" (это стихотворение Некрасову удалось провести в печать только в 1856 г.), "Тройка" ("Современник" 1847 г., No 1), "Псовая охота" (там же, No 2), "Еду ли ночью по улице темной" (там же, No 9).
Наш перечень далеко не полон; мы включили в него лишь наиболее значительные произведения. Тем не менее он дает достаточные основания для вывода, что, во-первых, Белинский был знаком как раз с теми стихотворениями Некрасова, которые наиболее характерны для его творчества второй половины 40-х гг. и что, во-вторых, эти стихотворения встречены были им в высшей степени доброжелательно. Если бы возник вопрос, почему за последние два года своей жизни он не дал о них печатных отзывов, то дать вполне удовлетворительный ответ на него не представляется сколько-нибудь затруднительным. Некрасов был редактором-издателем того журнала, в котором Белинский с 1847 г. вел критико-библиографический отдел. Естественно при таких условиях, что "Современник" не мог, не нарушая литературных приличий, помещать на своих страницах каких-либо отзывов о произведениях Некрасова; в других же изданиях Белинский в эти годы не участвовал. В обзоре русской литературы за 1846 г. ("Современник" 1847 г., No 1) Белинский, признавая лучшими за этот год стихотворения Майкова, Тургенева и Некрасова, добавляет: "о стихотворениях последнего мы могли бы сказать более, если бы этому решительно не препятствовали его отношения к "Современнику".