Итак, какие же мотивы в творчестве Некрасова были одобрены Белинским?
Изображение в сочувственных тонах людей "низкой породы" как из мира городской бедноты ("Петербургские углы", "Пьяница", "Еду ли ночью по улице темной"), так и из мира крепостных крестьян ("В дороге", "Огородник", "Тройка"), резкие сатирические выпады против правящих социальных rpyiron: дворянства ("Женщина, каких "много", "Нравственный человек", "Псовая охота"), чиновничества ("Чиновник", "Колыбельная песня"), буржуазии ("Современная ода", "Секрет"), а также против (продажной журналистики ("Он у нас осьмое чудо"), открытое отречение от своего класса, как класса рабовладельческого, "как класса, объединившего насильников и эксплоататоров ("Родина"). Если считать, что в стихотворении "В дороге", "Огородник" и "Тройка" в зачаточном виде содержатся народнические настроения, то необходимо признать, что и они были одобрены Белинским. Одним словом, Белинский ценил в идеологии Некрасова как раз те стороны ее, которые характерны для идеологии разночинцев-демократов, в 40-е и 50-е гг. только еще пробивавшихся на поприще литературной деятельности, но в 60-х и 70-х гг. захвативших на этом поприще командные высоты. Нет надобности доказывать, что именно разночинцам русская литература обязана тем, что "физиология" больших городов, низины городской жизни, с их жалкими обитателями люмпен-пролетарского типа, сделались объектом литературного воспроизведения; что именно разночинцы, войдя в литературу, напитали ее духом протеста в отношении как господствующих классов, так и вообще устоев тогдашнего социально-экономического строя, основанного на угнетении и эксплоатации государством и подпиравшими его социальными группами широких масс прудящегося населения; наконец, народническая струя в литературе также в значительной степени является результатом проникновения в литературу все тех же разночинцев, сумевших сделать эту струю и широкой и глубокой.
II
Белинский в своих отзывах о Некрасове точно предвидел, что последнему суждено будет стать во главе разночинного фланга русской художественной литературы. В 40-е годы, когда и либеральные представители помещичьей интеллигенции и немногочисленные интеллигенты-разночинцы единым фронтом боролись против полицейско-самодержавного строя, позиция Некрасова в том "именно виде, в каком мы ее обрисовали, была еще не совсем ясна, но со второй половины 50-х гг., когда под влиянием необходимости в разрешении целого ряда практических задач единый фронт распался, и, в процессе все наростающей дифференциации, либеральные "отцы" и радикальные "дети" оказались "на различных сторонах баррикады", позиция Некрасова уже не возбуждала никаких сомнений, навлекая на него ярую ненависть "отцов" и не менее пламенную симпатию "детей". Впервые же Некрасов стал на эту позицию при активной поддержке Белинского.
В воспоминаниях Панаевой сохранились отголоски тех споров, которые вел Белинский со своими друзьями и по поводу произведений Некрасова, в частности по поводу рассказа "Петербургские углы". Боткин не одобрил этого рассказа. "Он развивал мысль, -- читаем у Панаевой, -- что такую реальность в литературе нельзя допускать, что она зловредна, что обязанность литературы -- развивать в читателях эстетический вкус" и т. п.
"Здоров будет организм ребенка, если его питать одними сладостями! -- возражал Белинский.-- Наше общество еще находится в детстве, и если литература будет скрывать от него всю грубость, невежество, мрак, которые его окружают, то нечего ждать прогресса... Я дам вам голову на отсечение, что у Некрасова есть талант и, главное, знание русского народа, непониманием которого мы все (отличаемся... Я беседовал с Некрасовым и убежден, что он будет иметь значение в литературе..."
Трудно сомневаться, что отношение Белинского к Некрасову, как к писателю, который "будет иметь значение в литературе", явилось не столько результатом прочтения одного рассказа, сколько выводом из этих впечатлений, которые выносил Белинский от совместной с Некрасовым работы в "Отечественных Записках". Что такая совместная работа имела место, -- на это указывает целый ряд источников. "В ту зиму, -- пишет Панаева о зиме 1842 г., -- Некрасов очень редко бывал у нас, но зато часто виделся с Белинским и стал писать разборы в отделе библиографии "Отечественных Записок". В письме к Краевскому от 8 июля 1843 г., отвечая "а упреки Краевского в том, что для отдела библиографии он дал ему мало материала, Белинский, находившийся тогда на побывке в Москве, говорит: "Я оставил вам несколько рецензий, а книг, -- вы пишете сами, -- в Питере нет: а между тем вы еле-еле можете расплачиваться с Некрасовым, Сорокиным и прочей голодной братией, работающей за меня". "Работать за Белинского" -- это значило уметь писать в его духе, выдерживая, хотя бы до некоторой степени, ту линию, которую он неуклонно проводил в своих критических статьях и рецензиях. Белинский, очевидно, считал Некрасова способным быть его временным заместителем. В тех предсмертных автобиографических записках, о которых уже упоминалось, есть определенное указание на то, что еще до знакомства с Белинским рецензии Некрасова совпадали иногда по своему содержанию с рецензиями Белинского. "Случалось, -- читаем мы в них, -- так: обругаю Загоскина в "еженедельной газете", потом читаю в "ежемесячном журнале" о том же" {В автобиографии Некрасова ("Новый Мир", 1925 г., No 1), в свою очередь, содержатся аналогичные указания на совпадения в критических отзывах его и Белинского, причем для характеристики этих совпадений употреблено выражение: "Замечательное сходство".}. Упоминаемая здесь "еженедельная газета" -- это, конечно -- "Литературная Газета", в которой сотрудничал Некрасов, а "ежемесячный журнал" -- "Отечественные Записки", в которых работал Белинский.
Действительно, подобные совпадения на страницах этих периодических изданий встречались довольно часто.
Так в рецензии на "Русские народные сказки" Сахарова в "Литературной Газете" от 15 мая 1841 г. Некрасов подчеркнул исключительное значение народной словесности и необходимость замены распространенных в то время на книжном рынке лубочных фальшивок подлинными народными сказками. Те же взгляды высказал и Белинский в июньской книжке "Отеч. Записок" того же года.
Не менее показательно будет сопоставить следующие отзывы, из рецензий Некрасова и Белинского на "Альбом избранных стихотворений, посвященных прекрасному полу".