Люблю его характер слабый,
Когда, повесив длинный нос,
Причудливой, капризной бабой
Бранит холеру и понос.
И похвалу его большую
Всему, что ты ни напиши,
И эту голову седую
При моложавости души.
Не менее теплоты и дружеской экспансивности проявлял Некрасов, когда ему приходилось говорить о Тургеневе, как о писателе. Уже первые рассказы из серии "Записок охотника" вызвали ряд очень сочувственных отзывов Некрасова (например: "мне эти ваши рассказы по сердцу пришлись" -- или "рассказы ваши так хороши и такой производят эффект, что затеряться им в журнале не следует"). Высоко ставил Некрасов и литературные достоинства тургеневских пьес, которые только на нашей памяти дождались общего признания. Так в письме от 12 сен. 1848 г. по поводу комедии "Где тонко, там и рвется" Некрасов писал Тургеневу: "Без преувеличения скажу вам, что вещицы более грациозной и художественной в нынешней русской литературе вряд ли отыскать". Очень "нравились Некрасову также и комедии: "Завтрак у (предводителя" :и ("Холостяк" {О "Холостяке" Некрасов поместил даже особую статейку в No li "Современника" за 1847 г., (перепечатанную и вдумчиво комментированную Ю. Г. Оксманом в его книге "И. С. Тургенев. Исследования и материалы", Одесса, 1921 г.}. Как бы подводя итог своим суждениям о произведениях Тургенева, относящихся к концу 40-х гг., Некрасов утверждал, что, говоря о его последних трудах, "приходится только хвалить и дивиться -его успехам". Из отзывов первой половины 50-х гг. отметим похвалы Некрасова статье Тургенева об Аксакове {Статья Тургенева о "Записках ружейного охотника" напечатана была в No 1 "Современника" за 1853 г.} и заявление по поводу нападок В. Боткина и Н. Кетчера на недоконченный тургеневский роман, которого Некрасов тогда еще не читал, что он, только "лишившись здравого смысла", поверит, чтобы Тургенев "мог написать этой дряни". В 1855 году из уст Некрасова выливается уже целый дифирамб по адресу Тургенева. Некрасов прямо заявляет, что "из всех ныне действующих русских писателей" Тургенев "обязан сделать наиболее". Еще горячее отзывы последующего времени, среди которых нередко встретить даже преувеличения (напр., "ты поэт более, чем все русские писатели после Пушкина, взятые вместе").
Искренно любя Тургенева как человека, очень высоко ставя его как писателя, Некрасов чрезвычайно ценил его, как сотрудника журнала. В критические минуты, а их было (немало в безвременье "мрачного семилетья", Некрасов буквально вызвал к Тургеневу ("явись спасителем "Современника"!) и, признавая его "радение" о "Современнике", утверждал, что пока он сотрудничает в журнале -- "все... ничего", но уйди он -- "то хоть закрывай лавочку".