Не меньшую привязанность чувствовал и Добролюбов к Некрасову. Даже такому близкому человеку, каким был для него Чернышевский, он писал 12 июня 1861 г. о Некрасове: "Ведь кроме Вас да его, у меня никого нет теперь в Петербурге. В некоторых отношениях он даже ближе ко мне" {Там же, стр. 108.}.
Несомненно, эта личная близость была обусловлена идейным сближением между ними, почвой для которого послужило особое положение, занятое Добролюбовым в "Современнике".
II
Некрасов не только старался материально помочь Добролюбову: он предоставил ему полную свободу действий в библиографическом отделе и "Свистке", и Добролюбов вскоре действительно занял самостоятельное и независимое положение, вмешиваясь иногда даже в редакционные дела. Вот что писал он Некрасову {Письмо это приводится нами только в основной его части. Полностью оно опубликовано В. Княжниным в "Заветах" 1903 г., No 2, где, однако, фамилия Колбасина заменена буквой К.}, повидимому -- в 1859 году:
"Николай Алексеевич.
Я прочитал рецензию г. Колбасина на "Север" и, полагая, что Вы непременно хотите печатать творения его по части библиографии, -- возблагодарил свое упрямство, заставившее меня вычеркнуть свое имя из объявления о "Современнике".
Посылаю Вам эту рецензию; дайте ее, если хотите, в типографию. Моя просьба состоит только в одном: нельзя ли под ней подписать имя или хоть буквы Колбасина. А то найдутся люди, которые на меня же свалят все пошлости этого писателя, так как известно, что библиография всегда составляется мною.
Ваш Н. Добр.".
Некрасов считался с мнением Добролюбова. К этой записке ответ он приписал тут же карандашом:
"Зачем же вы на меня-то злитесь за то, что Колбасин пишет плохо? Я его взял на случай нашего отъезда и думал, что вы ему внушите, чтоб он не пускался в рассуждения. Рецензию {При опубликовани настоящего письма слово это было Княжниным не разобрано и напечатано в виде ".....тся".} просто бросить да и Колбасина тоже".