Как видно из этой приписки, Некрасов не колебался пожертвовать сотрудникам при одном намеке на неудовольствия со стороны Добролюбова. Это сильное личное влияние Добролюбова сказалось и на разрыве Некрасова со старыми сотрудниками "Современника".
Мы не будем останавливаться на подробностях разрыва, которые в достаточной мере освещены в ст. "Некрасов и Тургенев". Для нас представляют особый интерес лишь та исключительная роль, которая выпала в этом разрыве на долю публицистической деятельности Добролюбова, и вопрос о постепенном втягивании им в эту полемику Некрасова.
Добролюбова бесили разглагольствования представителей старшего поколения о том, что времена переменились к лучшему, что настала пора постепенного прогресса, осуществляемого сверху при поддержке со стороны печати, которая должна изобличать отдельные злоупотребления и недочеты. Как представитель радикально настроенной разночинной интеллигенции, он считал вредным заниматься такими мелочами, как злоупотребления и недочеты, когда неудовлетворительна вся социальная система в целом, когда решались такие важные вопросы, как крестьянский, и неизвестно было, как они еще решатся; он понимал, что такая позиция, при постепенно усиливавшемся в тот момент цензурном давлении, явно обрекала литературу на витиеватое, оптимистическое празднословие.
С начала 1859 года Добролюбов повел решительные атаки против этих "прогрессистов". В No No 1 и 3 "Современника" он напечатал статью "Литературные мелочи прошлого года", в которой строго разграничил два лагеря и, раскрыв пустословие и непрактичность "старшего поколения, заявил, что находившемуся прежде в союзе с ним молодому поколению больше с ним не по пути.
Крупнейшим орудием в руках Добролюбова оказался и "Свисток" -- сатирическое приложение к "Современнику", возникновение которого совпало иго времени с появлением в печати "Литературных мелочей".
Во вступлении к No 1 "Свистка", помещенному в No 1 "Совр." 1859 г., Добролюбов прямо заявил, что он соби рается освистывать юношеским свистам современных деятелей литературы, представляющих в своих произведениях "неисчерпаемое море прекрасного и благородного" и "прославляющих ныне русскую землю".
Более определенно эта позиция была объявлена в программе, представленной в цензурный комитет, когда Добролюбов в июле 1859 г. думал выделить "Свисток" в отдельную сатирическую газету. "Доселе все поражали рутинистов, -- говорится в программе, -- но "Свисток" предполагает себе задачу не щадить и неразумных прогрессистов, так как они ложными толкованиями и безрассудными применениями могут повредить делу общественного просвещения не менее людей самых отсталых и невежественных" {"Современник" 1911 г., No 11, стр, 271 (ст. Е. Аничкова и В. Княжнина "Дела и дни Добролюбова").}.
Цензурный комитет не разрешил этого издания, и "Свисток" попрежнему остался при "Современник", но цитированная программа полностью осуществлялась и здесь.
Чем же было вызвано желание добролюбовского "Свистка" самоопределиться?
При самом поверхностном сопоставлении можно видеть, что "Свисток" был значительно радикальнее "Современника", в котором еще работали старые сотрудники, принадлежавшие к "старшему поколению". Добролюбов занял в своих отделах внутри "Современника" более или менее независимую позицию но отношению к самому "Современнику". М. Лемке в примечаниях к сочинениям Добролюбова приводит следующий любопытный факт: в No 6 "Свистка" Добролюбов напечатал довольно едкую пародию на стихотворение Случевского, появившееся в No 3 "Соврем." за 1860 г. Довольно редкий случай в истории журналистики, когда (помещенное "с самыми добрыми намерениями произведение высмеивается на страницах того же журнала.