(По неизданнымъ воспоминаніямъ и письмамъ).
Сотрудничество Некрасова въ журналахъ началось, какъ извѣстно, съ конца 30-хъ годовъ. Первоначально оно имѣло чисто случайный характеръ, выражаясь въ помѣщеніи небольшихъ, попреимуществу стихотворныхъ, произведеній въ такихъ изданіяхъ, какъ "Сынъ Отечества", "Литературная Газета", "Прибавленіе къ Инвалиду", но года черезъ два-три послѣ своего пріѣзда въ Петербургъ, Некрасовъ уже дѣлается постояннымъ сотрудникомъ довольно солиднаго органа "Пантеона русскаго и всѣхъ европейскихъ театровъ". Въ нашемъ распоряженіи имѣются письма Некрасова къ редактору этого журнала Ф. А. Кони, изъ которыхъ явствуетъ, что уже въ 1841 году между ними было заключено условіе, въ силу котораго Некрасовъ обязался писать въ "Пантеонъ" по 12 листовъ въ годъ. Само собой разумѣется, что Кони, умный и опытный литераторъ, не сталъ бы заключать подобнаго условія съ писателемъ, отъ котораго не ждалъ существенной помощи въ сложномъ и отвѣтственномъ журнальномъ дѣлѣ. Одно изъ вышеупомянутыхъ неизданныхъ писемъ свидѣтельствуетъ даже о томъ, что Кони во время своихъ отлучекъ изъ Петербурга поручалъ журналъ Некрасову, который, такимъ образомъ, являлся какъ бы временнымъ его редакторомъ. Однако, "Пантеонъ" съ его тяготѣніемъ къ вопросамъ искусства, въ частности театра, представлялъ собою слишкомъ узкое поприще для Некрасова, котораго со средины 40-хъ годовъ, не безъ вліянія, надо думать, его новаго знакомца Бѣлинскаго, стало неудержимо тянуть какъ къ публицистическому обсужденію, такъ и художественному отображенію вопросовъ современной общественности. Не безынтересны въ этомъ отношеніи изданные Некрасовымъ, въ періодъ отъ 1843 по 1846 годъ, четыре альманаха. Въ первомъ изъ нихъ ("Статейки въ стихахъ безъ картинокъ"), сравнительно слабо, а въ остальныхъ ("Физіологія Петербурга", "Первое апрѣля", "Петербургскій Сборникъ") уже довольно замѣтно звучитъ опредѣленная общественная нота. Недаромъ издатель альманаховъ сумѣлъ привлечь къ участію въ нихъ такихъ ярко-выраженныхъ писателей-общественниковъ, какъ Бѣлинскій, Тургеневъ, Достоевскій, Герценъ и Григоровичъ, недаромъ онъ самъ помѣщалъ въ нихъ и ѣдкія стихотворныя сатиры противъ литературныхъ реакціонеровъ ("Онъ у насъ осьмое чудо"), и рѣзкія антикрѣпостническія стихотворенія ("Въ дорогѣ"), и талантливые очерки изъ жизни столичнаго пролетаріата (разсказъ "Петербургскіе углы").
Изданіе альманаховъ явилось какъ бы подготовкой къ несравненно болѣе важному и трудному издательскому предпріятію, каковымъ явилось пріобрѣтеніе права у П. А. Плетнева на "Современникъ", "основанный, какъ говорится въ договорѣ Плетнева съ Некрасовымъ и Панаевымъ, покойнымъ Двора Его Императорскаго Величества Камеръ-Юнкеромъ Александромъ Сергѣевымъ Пушкинымъ".
О дѣятельности Некрасова, какъ издателя и редактора "Современника", писалось достаточно много. Съ несомнѣнностью выяснено, что своимъ огромнымъ вліяніемъ на общество "Современникъ" обязанъ именно Некрасову, обладавшему огромнымъ организаторскимъ талантомъ, умѣвшему объединять вокругъ себя наиболѣе талантливыхъ и наиболѣе прогрессивныхъ писателей своего времени. "Некрасовъ былъ идеальнымъ редакторомъ-издателемъ и довелъ свой журналъ "Современникъ" до почти идеальнаго совершенства" -- такъ оцѣниваетъ журнальную дѣятельность поэта когда-то ссорившійся и полемизировавшій съ нимъ человѣкъ -- М. А. Антоновичъ. Особою заслугой Некрасова этотъ послѣдній считаетъ, привлеченіе къ сотрудничеству въ его журналѣ Чернышевскаго и Добролюбова, которымъ суждено было сдѣлаться властителями думъ поколѣнія 50--60 гг. и отцами создавшагося тогда могучаго общественнаго теченія -- народничества. "Куда бы дѣлись Чернышевскій и Добролюбовъ, если бы первые шаги ихъ на литературномъ поприщѣ не были поддержаны Некрасовымъ?" -- нѣсколько разъ повторилъ въ бесѣдѣ съ нами М. А. Антоновичъ. И въ самомъ, дѣлѣ, въ поддержкѣ, оказанной Некрасовымъ этимъ двумъ выдающимся литературнымъ дѣятелямъ, нельзя не видѣть его крупной заслуги передъ обществомъ. Если, пріобрѣтая въ свое время для "Современника" сотрудничество Бѣлинскаго, Некрасовъ лишь слѣдовалъ общему голосу, уже съ начала 40-хъ гг. признававшему въ Бѣлинскомъ авторитетнѣйшаго представителя русской критики, то угадать перворазрядные таланты въ авторѣ провалившейся диссертаціи и только что выпущенномъ студентѣ Педагогическаго Института могъ только человѣкъ съ незауряднымъ чутьемъ и рѣдкою проницательностью.
Безспорный успѣхъ "Современника", который въ 50 и 60 гг. пріобрѣлъ значеніе крупнаго общественнаго фактора, являлся свѣтлой стороной журнальной дѣятельности Некрасова. Къ сожалѣнію, на своемъ пути журналиста онъ встрѣчалъ немало и терній. Наибольшее количество ихъ доставляла ему цензура. О притѣсненіяхъ, непрестанно чинимыхъ ею "Современнику", о тѣхъ, часто унизительныхъ компромиссахъ, на которые долженъ былъ нерѣдко итти Некрасовъ для смягченія черезчуръ ретивыхъ ея представителей,-- нѣтъ надобности распространяться: цензурныя мытарства редактора "Современника" общеизвѣстны. Неудивительно, что, обычно спокойный и сдержанный, Некрасовъ не могъ говорить о цензурѣ иначе, какъ со "страшной вспыльчивостью", а глаза его принимали выраженіе, которое "охотники видятъ въ глазахъ у смертельно раненаго медвѣдя, когда подходятъ къ нему, и онъ глядитъ на нихъ" ("Воспоминанія" Терпигорева въ "Историческомъ Вѣстникѣ", мартъ, 1896 г.).
Не меньше тяжелыхъ минутъ приносили Некрасову зависть и, какъ выражался Салтыковъ, "злопыхательство", благодаря которымъ дружно подхватывался и широко распространялся всякій оскорбительный для чести поэта слухъ. Само собой разумѣется, что не стой Некрасовъ, какъ редакторъ наиболѣе популярнаго и вліятельнаго журнала, на виду у всѣхъ -- о немъ говорили бы значительно меньше. Вѣдь по журнальнымъ именно дѣламъ ему приходилось вести разнообразнѣйшія сношенія со множествомъ людей, главнымъ образомъ, съ литераторами; среди же рядовой литературной братіи всегда и повсюду встрѣчается немало изломанныхъ характеровъ, больныхъ самолюбій, склонныхъ къ повышенной оцѣнкѣ своихъ произведеній и органически не переваривающихъ иной критики, кромѣ дифирамбической. Неудивительно, при такихъ условіяхъ, что у самаго осторожнаго и снисходительнаго редактора бываетъ достаточное количество ожесточенныхъ недоброжелателей. Выли они и у Некрасова. "Злопыхательные" толки пріобрѣтали въ ихъ устахъ тѣмъ большее значеніе, что Некрасовъ, будучи "человѣкомъ средняго нравственнаго уровня" (выраженіе Елисеева), невсегда жилъ, употребляя его собственный стихъ, "согласно съ строгою моралью". Здѣсь мы переходимъ къ вопросу о такъ-называемыхъ "паденіяхъ" Некрасова. Реабилитація или обвиненіе Некрасова, какъ личности, станутъ возможными лишь тогда, когда будутъ опубликованы соотвѣтствующіе біографическіе матеріалы. Однако, и теперь уже съ несомнѣнностью выясняется преувеличенность, а. иногда и просто неосновательность многихъ "винъ" поэта. Такъ несомнѣннымъ преувеличеніемъ страдаютъ, на кашъ взглядъ, столь тѣсно связанныя съ журнальной дѣятельностью Некрасова обвиненія его въ своекорыстіи, жадности къ деньгамъ, эксплоатаціи сотрудниковъ. Упорное и настойчивое повтореніе этихъ обвиненій оказывало вліяніе даже на людей, въ общемъ относившихся къ Некрасову благожелательно. Къ числу ихъ, безспорно, принадлежалъ Ф. М. Достоевскій, а между тѣмъ именно имъ пущено въ оборота крылатое словцо: "милліонъ -- вотъ демонъ Некрасова"... Въ нашемъ распоряженіи имѣются нѣкоторые неизданные до сихъ поръ матеріалы, проливающіе свѣта на истинное отношеніе Некрасова къ деньгамъ. Съ ними мы постараемся возможно подробнѣе познакомить нашихъ читателей.
П. А. Плетневъ, внукъ П. А. Плетнева, о которомъ было упомянуто выше, разрѣшилъ намъ использовать очень интересное письмо поэта къ его дѣду. Приводимъ его полностью.
19-го декабря, 1865 г.
Г.-Петербургъ.
Милостивый Государь