Замѣчаніе мое о томъ, что я могу умереть прежде, Н. А. оставлялъ обыкновенно безъ отвѣта и оканчивалъ какою-нибудь добродушною шуткою. Въ памяти моей (могущей, впрочемъ, всегда быть провѣренной упоминаемыми выше книгами) осталось яснымъ, что расчеты съ участвующими въ "Современникѣ" постоянными и случайными сотрудниками, по распоряженіямъ какъ Н. А. Некрасова, такъ и И. И. Панаева, производились самымъ широкимъ образомъ,-- производились такъ широко и нерасчетливо, что для текущихъ и необходимыхъ расходовъ по изданію не разъ встрѣчались затрудненія, вынуждавшія прибѣгать къ займамъ.
Затрудненія отстранялись, иногда, только благодаря субсидіямъ, даваемымъ Некрасовымъ изъ его собственныхъ денегъ, полученныхъ имъ изъ источниковъ, постороннихъ журналу, и о которыхъ я скажу ниже.
При этомъ надо замѣтить, что Н. А. Некрасовъ и И. И. Панаевъ, въ денежномъ отношеніи, пользовались выгодами, доставляемыми журналомъ, весьма умѣренно, и иногда получали менѣе, чѣмъ тотъ или другой изъ постоянныхъ сотрудниковъ. Не говоря уже о послѣднихъ, нѣсколько литераторовъ, едва выступавшихъ на литературное поприще, кромѣ значительной полистной платы, получали ежемѣсячное содержаніе, что, по мнѣнію Н. А. и И. И. Панаева, было необходимо для того, чтобы поддержать начинающихъ и дать возможность развиться замѣченнымъ въ нихъ признакамъ таланта. Безъ всякаго соображенія съ финансовымъ состояніемъ журнала, многимъ деньги выдавались впередъ, въ счетъ будущихъ работъ, на неопредѣленное время. На замѣчанія мои, что деньги расходуются несвоевременно и ставятъ изданіе въ затрудненіе. Некрасовъ часто говорилъ, что, если денегъ у журнала не хватитъ, то для необходимыхъ потребностей изданія онъ дастъ свои собственныя. деньги, что неоднократно и дѣлалъ.
Приходившіе ко мнѣ за полученіемъ слѣдующихъ денегъ часто заявляли мнѣ, что отъ Некрасова уже прежде получена ими такая или другая сумма, тогда какъ я объ этомъ ничего не зналъ. Такія выдачи изъ своихъ денегъ Н. А. производилъ безпрестанно, но, несмотря на весьма частыя свиданія со много, забывалъ говорить о выданныхъ деньгахъ. Я просилъ его много разъ выдачи записывать, далъ ему для записыванія большую графленую книгу, а человѣкъ его {Человѣкъ этотъ имѣетъ домъ въ г. Павловскѣ. Онъ получалъ отъ Некрасова не малый пансіонъ и продолжаетъ получать его и послѣ смерти Н. А. Некрасова.} купилъ ему большой карандашъ, въ палецъ толщины и чуть ли не въ аршинъ длиною (карандашъ для черченія шаблоновъ), такъ какъ Н. А. увѣрялъ, что не записываетъ оттого, что не находитъ во-время карандаша, "зарывающагося" вѣчно подъ корректурными листами, газетами, рукописями и другими бумагами. По ничего не помотало: книга осталась совершенно чистою, и я насилу могъ добиваться, раза два или три въ годъ, чтобы онъ удѣлилъ часокъ на припоминаніе сдѣланныхъ имъ выдачъ. Припоминаніе происходило въ моемъ присутствіи: Н. А. бралъ, наконецъ, листокъ бумаги, и записывалъ (обыкновенно лежа) то, что могъ вспомнить. Разумѣется, при этомъ немало сдѣланныхъ выдачъ не было записано: онъ или дѣйствительно не припоминалъ ихъ, или не хотѣлъ вспоминать, и я имѣю основаніе думать, что не одна тысяча рублей осталась не записанною.
Много талантовъ Н. А. предугадалъ, и многимъ своевременнымъ пособіемъ въ трудное время далъ возможность развиваться. Имена такихъ лицъ извѣстны не мнѣ одному. Выдачи впередъ, постоянныя ежемѣсячныя содержанія многимъ лицамъ производились несмотря на то, что интересы издателей сильно страдали. Почти всякому обращавшемуся къ нимъ писателю деньги, выдавались впередъ. Некрасовъ, распоряжавшійся выдачами, съ согласія И. И. Панаева, никакъ не мотъ рѣшиться отказать, совсѣмъ, въ выдачѣ просившему. Одному деньги выдавались по случаю болѣзни; другому по случаю поѣздки за. границу; третьему -- по случаю выѣзда изъ Петербурга въ провинцію или пріѣзда изъ провинціи. На средства. "Современника" поддерживались семьи бывшихъ сотрудниковъ, воспитывались малолѣтніе братья умершаго сотрудника, и т. п.
Помню одинъ случай. Разъ, когда касса журнала была почти пуста, я пріѣхалъ къ Некрасову, поставилъ ему на видъ всѣ обстоятельства дѣла, и онъ убѣдился, что выдачъ впередъ, въ томъ году, рѣшительно невозможно дѣлать, потому что предстояли, по изданію, разныя необходимыя крупныя уплаты, а на приходъ могли поступить лишь ничтожныя суммы. "Не буду выдавать рѣшительно -- нечего дѣлать!" -- сказалъ онъ.-- Только что кончили мы нашъ разговоръ и пришли къ твердому рѣшенію, какъ явился одинъ изъ молодыхъ писателей и нашъ же должникъ, объявилъ Н. А., что онъ хочетъ ѣхать въ деревню, и просилъ у него денегъ впередъ. Подъ вліяніемъ только лишь оконченнаго разговора, Н. А. сказалъ: "Денегъ то у насъ нѣтъ... да вы, кажется, и нашъ должникъ"...-- Да,-- отвѣчалъ пришедшій,-- но здѣсь положительно ничего не моту дѣлать... А вотъ въ деревню... Тамъ на свободѣ... вы, конечно, понимаете это.... буду работать хорошо и пришлю вамъ работу".-- Некрасовъ молчалъ... потомъ, не глядя на меня, потянулся за бумагой и написалъ записочку о выдачѣ изъ конторы денегъ. Когда упоминаемый господинъ ушелъ, мы оба разсмѣялись. "Нельзя, другъ,-- говорилъ Н. А. шутя:-- что дѣлать! всякому нужны деньги". Подобныя слова онъ повторялъ неоднократно, отвѣчая на замѣчанія мои о чрезмѣрныхъ расходахъ, стѣсняющихъ дѣло.
Вообще, выдачи денегъ изъ кассы "Современника" дѣлались въ такихъ размѣрахъ, что у издателей ничего, къ концу года, не оставалось.-- послѣ смерти И. И. Панаева не осталось ни гроша. Если бы у Некрасова не было денегъ, независимо отъ журнала, то онъ, самъ, конечно, тоже былъ бы безъ гроша, когда дѣло продолжалось бы все такимъ же образомъ.
Резюмируя все, что сказано мною касательно денежныхъ отношеній къ литераторамъ "Современника", я скажу, что, по сохранившимся у меня книгамъ и роспискамъ, всякій сомнѣвающійся можетъ увидѣть, что такихъ лицъ, изъ помѣщавшихъ свои работы въ журналѣ, которыя не остались бы должными "Современнику", очень мало, я что общая сумма долговъ представляетъ крупную сумму.
А между тѣмъ, въ продолженіе изданія, несмотря на затруднительное, порою, положеніе кассы и на свои собственныя нужды, ни Некрасовъ, ни Панаевъ, никогда не напоминали о долгахъ должникамъ и не допускали того, чтобы контора дѣлала имъ либо прямыя или косвенныя напоминанія.
Вскорѣ, по прекращеніи журнала, лѣтъ за 12 до кончины Н. А., я уѣхалъ изъ Петербурга, и мои дѣловыя отношенія съ Некрасовымъ кончились; но дружескія его отношенія со мною и моими братьями не прекращались. Въ теченіе этихъ 12 лѣтъ, возвратившись разъ изъ-за границы, я ему разсказалъ, что распускаемыя клеветы проникли даже въ Вѣнскій Университетъ, и напомнилъ ему, что у меня хранятся всѣ документы, могущіе блестящимъ образомъ изобличить клеветниковъ. "Это хорошо,-- отвѣчалъ онъ:-- можетъ быть, когда-нибудь понадобится"... и не прибавилъ болѣе ни слова".