Директор. Стихи, говорю я.
Режиссер. Мы переделали, как могли.
Директор. И все-таки стихи чувствуются, рифмы, размер; одним словом, стихи! Вы слыхали когда-нибудь, чтобы в жизни говорили стихами?
Режиссер. Господи, вы мне объясняете, как маленькому, -- словно я сам не знаю.
Директор. Так надо же добиться, чтоб это была проза. Ведь это ж не "Вампука" в самом деле, а реалистическая опера! При чем тут стихи, я вас спрашиваю! Ведь если мы не в силах добиться таких пустяков, как разговорная речь, -- кто же поверит, что это жизнь, а не представление!
Режиссер (записывая). Хорошо. Я еще раз переделаю.
Директор (дирижеру). Дальше!
Фауст. Виноват. Я хотел спросить, а как же быть с моим превращением Фауста в молодого? Вы обещались это выяснить на днях, а между тем...
Директор (перебивая). Превращение?.. Какое превращение?
Фауст. А в молодого! Ведь Фауст, по пьесе, выпив чашу, становится молодым!