Директор. Ну что ж! Мы переведем "Фауста" на древнегерманский язык!.. Натурализм так натурализм.
Фауст (робко). Я должен предупредить дирекцию, что не владею не только древнегерманский языком, по и вообще по-немецки ни в зуб толкнуть.
Директор (глубокомысленно-серьезно). Да, это существенное затруднение... Придется отложить постановку еще на два года, пока вы не овладеете немецким языком, как родным, поживете в Германии...
Помощник режиссера. Позвольте, господа, вас вывести из затруднения!..
Директор. Прошу!
Помощник режиссера. Незачем Ивану Потапычу ехать в Германию, потому что с точки зрения натурализма ему во всей опере придется спеть, виноват, сказать лишь несколько слов.
Директор. Режиссер. Фауст. Как так?!
Помощник режиссера. А так, что в роли Фауста все больше монологи да беседы с Мефистофелем. Ну а кто же сам с собою разговаривает? -- только сумасшедшие. Маргарита в конце оперы,-- той это пристало: сошла с ума девушка, ну и разговаривай с собой сколько хочешь! А Фауст,-- где же у автора сказано, чтобы он рехнулся!..
Директор. Черт возьми!.. ведь это сущая правда. (Режиссеру.) Что вы на это скажете?
Режиссер (сконфуженный). Что в жизни разговаривают с собой только сумасшедшие, а что Фауст не сумасшедший -- это я и раньше знал.