Суфлер (старенький, плешивенький, в очках; высовывается из будки). Может быть, отпустите закусить пока что... Коли без слов сейчас, так...
Директор (перебивая). Подсказывайте движения!.. Напоминайте ход мимики!..
Суфлер, кряхтя, снова прячется в будку.
(К Фаусту, выжидающему в позе.) Только, ради бога, поменьше лицом к публике!.. Не забывайте, что здесь предполагается (показывает на линию, параллельную рампе) четвертая стена.
Помощник режиссера (окончательно осмелевший). А отчего бы, извините, не дать нам этой самой четвертой стены для правдоподобия?
Директор. То есть как это?
Помощник режиссера. А так,-- поставить настоящую четвертую стену, и кончен бал.
Режиссер. Да ведь мы закроем тогда и певца и декорации!
Помощник режиссера. Как угодно. Мое дело только обратить внимание, что в жизни не бывает таких комнат, чтоб без четвертой стены обходились!.. Коли кабинет Фауста, так уж должен быть по всем правилам! А то нанося! -- человек уединился от людей, отравиться хочет в одиночестве, а тут вся публика присутствует, смотрит, критику пущает -- вообще посторонние. А почему здесь посторонние? Потому, что четвертой стены не воздвигнуто -- нечем от чужих взоров прикрыться! -- приходится при всем честном народе "комедию ломать". Балаган и получается.
Директор (нервно шагая по сцене). Господи, час от часу не легче!..