Оба они были в париках, в красного цвета камзолах, высоких сапогах и шляпах с перьями, но, очевидно, не принадлежали к дворянству.
Прежде, чем сесть за стол, оба отцепили свои шпаги и положили их на стол рядом со шляпами, не без некоторой намеренности, как показалось Вальтеру.
Посетители говорили громко, но их голоса были сиплы и так же неприятны, как и их манеры.
Вальтер спросил слугу, не знает ли он, кто это такие. Тот отвечал, что это капитан Стамп и капитан Стенер, что они не служат в войске, что это известные забияки и буяны, которые не выходят из игорных домов и неизвестно, на какие средства живут.
-- Не люблю я их, сударь, -- сказал Прайм, -- и ни за что не пустил бы их в общую залу, если б мог. Но они разнесут меня, если я вздумаю не пустить их. Не отвечайте на их вызывающие речи, сударь. Вот все, что я могу вам сообщить.
-- Постараюсь держать себя как можно хладнокровнее, -- отвечал Вальтер. -- Но мне кажется, они уже сделали какое-то дерзкое замечание на мой счет. Если они еще раз это сделают, то я проучу их. На всякий случай дайте мне палку.
-- Лучше бы держать себя спокойно и не связываться с ними, сударь.
-- Постараюсь, -- сказал Вальтер.
Прайм вышел из комнаты и вернулся с тяжелой дубиной, которую Вальтер положил на стол около себя, чтобы в случае надобности она была под рукой.
Вид этой дубинки, по-видимому, произвел устрашающее действие на обоих капитанов. Они перестали острить на счет Вальтера и занялись своим вином.