-- Это мог предсказать вашему величеству только враг, -- заметил Вальтер.
-- Нет, это мне сказал человек, которому я вполне доверяю. Я желала бы умереть в мире со всеми. Но больше всего мне хотелось бы, чтобы отец меня простил. Добейтесь этого, если можно. Если вы увидите его, напомните ему о дочери, которую он так нежно любил. Я дрожу при мысли, что он будет проклинать меня.
-- Не следует так думать, ваше величество, -- сказал растроганный Вальтер. -- Несмотря на все то, что случилось, я полагаю -- нет, больше, я уверен -- что он вас любит.
-- Будем надеяться! -- вскричала королева. -- Вот его портрет против нас. Всякий раз, как я гляжу на него, мне кажется, что он начинает хмуриться.
Я не смею поднять на него глаз. Но, скажите, сильно он изменился?
-- Лицо короля вовсе не хмуро, -- отвечал Вальтер. -- Напротив, оно всегда озарено улыбкой.
-- Нет, я была права, -- вскричала королева, взглянув на портрет и тотчас же отворачиваясь от него. -- Он все еще хмурится на меня.
И, едва овладев собою, королева продолжала:
-- Я не буду спрашивать вас о ваших планах. Я уверена, что они касаются ланкаширских якобитов. Но я не хочу верить, будто вы решились изменить вашим друзьям. Вы, очевидно, имеете какие-то другие причины так поступать. Объясните мне все откровенно.
-- Ваше величество угадали, -- ответил Вальтер. -- Я не намерен изменять моим друзьям. Я стараюсь спасти их и уничтожить замыслы негодяев и изменников. Один из них -- некий Лент -- вчера ночью уже покушался на мою жизнь.