Капитан Арчер говорил громко и не стесняясь. Никто его не останавливал. Все отлично понимали, что таможенные считали его и Фоулера врагами правительства и не прочь были бы арестовать их.
-- По-моему, лучше было бы прекратить эти разговоры, -- тихо сказал полковнику отец Джонсон.
-- Я охотно сделал бы это, но ведь капитан Арчер не послушает меня, -- так же тихо отвечал полковник.
-- Может быть, он послушает меня, -- сказала Беатриса.
-- Готов повиноваться всем приказаниям вашим, мисс, -- вмешался Арчер, услышавший ее слова.
-- В таком случае попросите прощения у этих господ, -- рассмеялась она.
-- Просить у них прощения! -- воскликнул Арчер. -- Извините меня, мисс Тильдеслей, но этого я не могу сделать. Я могу только не оскорблять их в вашем присутствии, иначе я бы...
-- Что же вы намеревались бы сделать, сэр? -- спросил Гольт.
-- Выплеснуть вам в лицо остатки моего стакана.
-- Не советую вам делать подобную вещь, -- продолжал Гольт, схватывая свою шпагу.