-- Боюсь, что это письмо наделает большого вреда, -- сказал Вебер. -- По некоторым замечаниям отца Джонсона, которые мне удалось услышать, сэр Джон сказал в нем, очевидно, больше, чем нужно было. Я знаю, что в письме он между прочим просил вас всячески похлопотать за него и добиться свидания с его величеством.
-- Зачем он писал об этом! Почему не поручил передать это устно! -- воскликнула леди Мария.
-- Так было бы гораздо лучше, -- согласился Вебер. -- Но я подозреваю, что капитан Бридж нарочно предложил ему написать письмо, а потом велел отобрать письмо в Аппльдоре и отправить его графу Шрусбери.
-- Я сегодня же поеду в Кенсингтонский дворец, -- сказала леди Мария. -- Прикажите заложить карету. Через десять минут я буду готова.
Карета была подана немедленно, и леди Мария отправилась к королю. Вёбер поместился на козлах. Скоро экипаж подъехал к подъезду дворца, откуда вышел дежурный привратник.
По его манере держать себя видно было, что он уже знал об аресте сэра Джона.
-- Граф Шрусбери теперь в кабинете короля, -- сказал он, подойдя к экипажу. -- Поэтому я не могу сказать, изволит ли его величество принять вас. Но если вам угодно будет сойти, я отведу вас в приемную и, как только можно будет, сообщу вам ответ его величества.
Леди Мария, выйдя из экипажа, поднялась по лестнице в первую из целой анфилады комнат. Привратник, поклонившись, оставил ее одну.
Едва она успела овладеть собою, как дверь отворилась и, к величайшему ее изумлению, в комнату вошел Вальтер Кросби.
-- Я вижу, что вы удивлены, видя меня здесь, -- начал он. -- Вы, конечно, думаете, что я изменил нашему делу. Но я здесь пленник, задержанный на честное слово, и должен оставаться, пока король не разрешит мне уехать.