-- Это будет последним актом этих несчастных заговоров, -- грустно заметил полковник. -- Все они только навлекли гибель на нас.
-- Да, -- согласился Вальтер. -- Теперь нам нечего ждать пощады. Король знает, что в заговоре принимают участие многие важные лица, и потому он обещал пощадить жизнь сэра Фенвика, если: только тот выдаст своих соучастников.
-- Но сэр Джон, конечно, отказался? -- спросил полковник. -- Он не может быть доносчиком. Мы живем в несчастные времена, -- продолжал он. -- Разве это не несчастие, когда приносится в жертву жизнь стольких благородных людей? Боюсь, что теперь мне уже не придется возвратиться в Майерскоф. Мысль, что я уже не увижу нашего старого дома, не дает мне покоя.
-- Не расстраивайтесь, полковник, -- успокаивал его Вальтер. -- Вам нужно переждать. Наступит время, когда вам можно будет и вернуться.
-- Я не могу жаловаться на свою судьбу, -- сказал Тильдеслей. -- К моим услугам все, что только можно пожелать, -- королевские апартаменты, королевская прислуга, королевский стол, -- и все-таки мне жаль моего старого дома. Как мне хочется иногда знать, что-то теперь там делается!
-- Не слыхали ли вы чего-нибудь о Горнби, полковник?
-- Я ни о ком не имею вестей.
-- Тогда не удивительно, что вы беспокоитесь. Но успокойтесь. Вы не в худшем положений, чем ваши друзья. Вы совершенно здоровы, а это большое утешение. Поверьте, что вы еще поживете в Майерскофе.
-- Будем надеяться, -- сказал полковник, просветлев. -- Пока вы будете жить в Сен-Жермене, останавливайтесь у меня в комнатах. Моя спальня достаточно велика для нас обоих.
-- Благодарю вас, полковник. Я с удовольствием остановлюсь у вас. А теперь мне нужно представиться их величествам.