Король почтительно склонил голову, и аббат, распростерши над ним руки, торжественно призвал на него благословение Божие.
-- Аббат переменился не так сильно, как я думал, -- шепнул спутникам сэр Джордж Барклей. -- Я бы узнал его.
-- Ни у кого я не встречал такой наружности, -- сказал Тильдеслей. -- Такое выражение можно видеть только на изображениях святых.
-- Это верно, -- согласился Вальтер. -- С первого взгляда видно, что это в высшей степени благочестивый человек.
Извинившись перед королем в том, что он пойдет вперед, аббат повел своего царственного посетителя в трапезную с каменным полом, заставленную простыми дубовыми сиденьями.
Здесь они остановились, поджидая, пока подойдут остальные спутники короля. Затем аббат повел посетителей через длинный коридор в церковь, где тем временем собралась уже вся монастырская братия.
Едва освещенная несколькими свечами, церковь была так же скромна и проста, как и другие помещения монастыря, которые они уже видели. Только на алтаре были кое-какие украшения. Пол был устлан циновками из тростника.
Для короля было поставлено дубовое кресло, все прочие уселись на скамьях. Торжественность богослужения и важная осанка монахов произвели глубокое впечатление на Иакова.
После богослужения, когда братия разошлась, король представил аббату своих спутников. Настоятель встретил их очень любезно и, обращаясь к сэру Барклею, спросил:
-- Мы, кажется, встречались с вами, сын мой?