И он опять запер бумагу в ларец.
Прошло несколько дней.
Полковник проводил время большею частью в молитве и благочестивых беседах с отцом Джонсоном. Вечером он гулял в парке, но никогда не выходил за границу своих владений.
Посещение монастыря Ла-Трапп, видимо, произвело на него сильное впечатление. Хотя теперь он вел жизнь отшельника, но никогда еще, по-видимому, не был так счастлив и спокоен и молился только о том, чтобы так же спокойно прошли и последние дни его жизни.
Прошла неделя со времени приезда полковника в Майерскоф. И вот однажды, когда оба беглеца сидели за завтраком, вбежал взволнованный Горнби и доложил, что прибыл капитан Кросби, который в ту же минуту на пороге явился и сам. По лицу его видно было, что нехорошие вести привез он с собою.
Оба беглеца вскочили ему навстречу, а Горнби отошел в сторонку, в ожидании приказаний.
-- Кажется, вы совершили длинный путь? -- спросил полковник молодого человека.
-- Я прямо из Лондона и не терял времени в дороге, -- отвёчал Вальтер. -- Я явился, чтобы предостеречь вас.
-- Предостеречь от чего? -- вскричал полковник.
Острая боль сжала его сердце.