-- Ты говоришь смело, Сивард, -- сказал Джон Бол. -- Такой человек, как ты, был бы полезен для нашего справедливого дела; принеси присягу против твоего господина -- и твоя жизнь будет пощажена.
-- До последнего моего издыхания, -- ответил Сивард, -- я не перестану повторять, что нет и не может быть лучшего человека, чем лорд-канцлер. Утверждаю также, что никогда еще государственные дела не были в более мудрых и справедливых руках.
-- Довольно! Мы не желаем ничего больше слышать! -- гневно воскликнул Уот Тайлер, вскакивая со своего места. -- Возьмите отсюда лживого холопа, и пусть он умрет смертью изменника!
-- Изменника кому? -- спросил Сивард.
-- Народу! -- ответил Джон Бол.
Затем сенешаль был удален из залы и приведен на двор, где ему объявили, что он должен приготовиться к немедленной казни.
Отворачиваясь от кровожадной толпы, теснившейся вокруг него, и зажимая уши, чтобы не слышать ее яростных криков, молодец старик устремил взор на золотого ангела на стрелке собора, который виден был с этого места, и начал шептать молитву. Для казни вместо плахи воспользовались большим чурбаном; роль палача выполнил один жестокосердый бездельник, отрубивший голову Сиварду широким обоюдоострым мечом. Этот печальный случай, не имевший ничего общего с задачей мятежников, мог бы быть забыт, если бы они сами не напоминали о нем, выставив голову злополучного Сиварда на воротах дворца.
В большой дворцовой кухне было найдено достаточно мяса, которого хватило на целый пир, а взломанные погреба доставили вино в изобилии. А пока главари мятежников и значительное число их спутников пировали в парадной зале, остальные мятежники продолжали дело разрушения и грабежа.
Глава XXXV. ЗАЩИТНИКИ РАКИ СВ. ФОМЫ
Между тем как большинство дворцовой челяди спрятались в подвалах собора, сэр Джон Голланд и молодые вельможи по совету несчастного Сиварда прошли в придел св. Троицы. Там они нашли брата Носрока, который провел их в сторожку.