Освежившись немного прохладительными напитками, принцесса прошла через парадные палаты в свои личные покои. Во все время путешествия она обращалась с Эдитой с явной благосклонностью и почтением, теперь же отвела ей комнатку, сообщавшуюся с ее собственными покоями. Кроме того, она распорядилась, чтобы Эдиту немедленно снабдили соответственным нарядом.
Утомленная дорогой, измученная пережитыми волнениями, принцесса рано удалилась на покой, но все же не раньше, как отслушав вечерню в придворной часовне.
Когда Эдита на следующее утро появилась в том наряде, который ей достали, то поразила всех своей красотой. Она уже не походила на простую крестьянскую девушку. Ее стройная фигура восхитительно обрисовывалась в узкой блузе из зеленого бархата. Золотой пояс, от которого спускалась длинная цепь из такого же металла, свободно обхватывал ее стан, а белоснежная шапочка на ее чудных кудрях придавала еще более нежности ее чертам лица.
Привыкнув еще в монастыре ходить к заутрени, она отслушала богослужение в часовне, потом, увидя, что принцесса беседует со своим духовником, вышла в цветник.
Глава III. РИЧАРД БОРДОССКИЙ
Утро было так соблазнительно прекрасно, что Эдита решилась продолжить прогулку. Она прошла по северному мосту, миновала барбакан и вступила в парк. Не успела она отойти подальше, как перед ней снова открылась та дивная картина, которою она любовалась накануне. Ее взоры еще раз, скользнув по обширной равнине Блэкхита, последовали по течению реки и остановились на отдаленном Лондоне.
Она снова загляделась на Тауэр и на старинный мост, ведший к нему, как вдруг ее внимание внезапно было привлечено небольшим отрядом всадников, въехавших в аллею и быстро помчавшихся ко дворцу. Во главе отряда ехал изящный юноша, так великолепно одетый и на таком превосходном коне, покрытом богатой сбруей, что Эдита не усомнилась ни на минуту в том, что это -- король.
Не зная, на что решиться, продолжать ли путь или возвратиться, она остановилась и стояла неподвижно, между тем как королевский отряд быстро приближался.
Теперь она могла уже ясно разглядеть голубой бархатный плащ короля, покрытый сплошь шитьем и застегнутый у шеи брильянтовой запоной; его камзол был из серебристой ткани, а пояс так же, как и рукоять меча, был осыпан брильянтами. Его бархатная шапочка была богато изукрашена драгоценными камнями. Голубой бархатный чапрак, украшенный королевским знаком белого оленя и серебряной чеканной буквой "R", доказывал вне всякого сомнения, что этот всадник -- король.
Черты лица юного монарха были так тонки и изящны, на его гладких щеках играл такой румянец, его темно-русые кудри, ниспадавшие на плечи, были так длинны, а стан так строен, что его легко можно было бы принять за молодую девушку, переодетую в мужское платье, в особенности при той противоположности, которую представлял он собой в сравнении с тремя своими знатными спутниками, отличавшимися коренастым сложением и мужественными лицами. Эти представительные рыцари были: барон де Вертэн, сэр Симон Бурлей и сэр Евстахий де Валлетор.