-- Видишь, Балдок, я возвратился с торжеством. Теперь у меня семьдесят тысяч храбрых товарищей, остановившихся на Дартфорд-Бренте. Семьдесят тысяч! Что ты на это скажешь? А?
-- Это -- чистое чудо, милорд! -- отвечал Балдок, снова низко кланяясь. -- Впрочем, иначе и быть не могло, я именно этого и ожидал.
-- Я продолжаю непрестанно получать новые подкрепления, -- продолжал предводитель мятежников. -- И не сомневаюсь, что, прежде чем достигну Лондона, моя рать возрастет до ста тысяч. Я полагаю, что король, с которым я намерен вступить в переговоры, не может ответить отказом на мои требования, когда у меня такая заручка.
-- Я считаю их уже заранее принятыми, милорд, -- прибавил Балдок.
-- Попомни мое слово, Балдок, -- продолжал Уот Тайлер. -- Через неделю от нынешнего дня не будет больше ни Совета, ни канцлера, ни казначея, ни иерархии, ни вельмож, ни рыцарей! Верховная власть в Англии будет принадлежать народу!
-- И вы будете управлять народом, милорд?-- заметил Балдок. -- В силу необходимости вы должны будете принять почти королевские полномочия, коль скоро король слишком молод, чтобы управлять.
-- Это правда, Ричарду нужен будет такой советник, как я, чтобы помогать ему заботиться о благосостоянии народа -- сказал Уот. -- Но какою бы властью я ни обладал, я всегда буду заботиться о благе дартфордских обитателей. Счастливо оставаться, добрый Балдок! Теперь я намерен посетить настоятельницу.
-- Еще одно слово, прежде чем вы уедете, милорд, -- с некоторой нерешительностью заметил трактирщик. -- Может быть, вам еще неизвестно, что г-жа Тайлер находится в монастыре.
-- Нет, но мне нужно и с нею повидаться, -- сказал Уот, сдвигая брови. -- Хотя это будет уже в последний раз.
Проезжая через лужайку, он кинул взгляд на кузницу и на прилегавший к ней коттедж. Теперь эти здания казались необитаемыми и заброшенными. При взгляде на них Тайлер вспомнил о прошлом, и это воспоминание, казалось, не доставило ему удовольствия.