-- Вполне присоединяюсь к этому мнению, милорд, -- с не меньшей прямотой добавил сэр Симон Бурлей. -- Подобное легкомыслие теперь несвоевременно. Избегайте его, прошу вас!
-- Черт возьми! -- запальчиво воскликнул сэр Джон. -- Вы, кажется, хотите делать мне наставления, милорд? Уж не должен ли я спрашивать у вас, в каких выражениях мне обращаться к моему брату, королю? Я этого не потерплю!
-- Если вы действительно преданы королю, милорд, -- сказал сэр Евстахий, -- и искренно желаете поддержать его власть, то не станете пустяками и шалостями отвлекать его мысли от дела, на котором должно быть сосредоточено все его внимание. Если вы не можете или не хотите исполнить это, то вам лучше бы покинуть Тауэр.
-- Как! -- воскликнул сэр Джон. -- Покинуть Тауэр?
-- Таково мое приказание, как одного из членов Совета, -- сказал сэр Симон.
-- И вы думаете, что я подчинюсь этому приказанию? -- неистово закричал сэр Джон.
-- Вы должны будете подчиниться! -- строго возразил сэр Симон. -- Я облечен здесь наивысшей властью и нахожу, что ваше присутствие крайне вредно для короля. Если вы не согласитесь вести себя скромнее, я удалю вас отсюда, а также еще нескольких лиц!
-- Вы не посмеете это сделать, сэр Симон! -- воскликнул надменный вельможа, взбешенный до крайности.
-- Откажитесь от этих возражений, милорд, или я прикажу немедленно арестовать вас! -- сказал сэр Симон.
Как ни был разгневан сэр Джон, однако он понял, что нельзя задевать власть члена Совета. И он принудил себя сказать, что он слишком погорячился. Затем, не дожидаясь узнать, принято или нет его извинение, Голланд приподнял ковровые занавесы и вышел тем же путем, как и король.