-- Да, надо объявить, чтобы никто под страхом смертной казни не смел присваивать ни единой вещи из Савойского дворца. Вся утварь, все золотые и серебряные сосуды, все ценные украшения, которых так много во дворце, должны быть разбиты в куски.
-- Люди будут этим очень недовольны, -- заметил Беглый.
-- Это докажет горожанам, что мы ищем не личной наживы, а только права и справедливости, -- сказал Джон Бол. -- Мы не разбойники, а освободители.
-- Повторяю, ваш приказ вызовет сильный ропот и неудовольствие, -- сказал Беглый. -- Я не одобряю его.
-- Для тебя у меня есть другое, более подходящее поручение, -- сказал Беглому Уот Тайлер. -- Пока я буду занят опустошением Савоя, ты разрушишь Ньюгэт и выпустишь узников.
-- Я предпочел бы первое, -- проворчал Беглый. -- Впрочем, делать нечего!
-- Ты отправишься со мной, добрый мастер Чосер, -- сказал Уот Тайлер, обращаясь к поэту, который присутствовал при этом разговоре. -- Ты увидишь справедливое возмездие, которое мы приготовили для герцога!
-- Если бы вы согласились выслушать меня, я умолял бы вас не разрушать прекрасный Савойский дворец, -- сказал поэт.
-- Все твои мольбы напрасны -- угрюмо ответил Уот Тайлер. -- Герцог Ланкастер -- изменил народу. Мы должны его наказать.
-- Еще раз повторяю вам, что у народа нет лучшего друга, чем Джон Гонт! -- горячо воскликнул Чосер.