Одетый с ног до головы в стальную броню, поверх которой красовался плащ, расшитый королевскими гербами, и сидя на превосходном боевом коне, Ричард покинул Тауэр, в сопровождении сэра Евстахия де Валлетора, сэра Симона Бурлея, сэра Конрада Бассета, де Гоммеджина, де Вертэна и прочих рыцарей и баронов. Он не знал, суждено ли ему будет когда-либо возвратиться обратно. Среди спутников короля находился и его сводный брат, сэр Джон Голланд; но высокомерный молодой вельможа держался в стороне и ехал рядом с сэром Робертом де Монтакютом.
Отряд бывших мятежников, приведенных из Эльтгемского дворца, на верность которых теперь можно было вполне положиться, был оставлен для охраны Тауэра под начальством лейтенанта крепости и сэра Лионеля де Курси. Бойницы стен и башни были усеяны лучниками и арбалетчиками. Ворота крепости были заперты, как только из них выехал королевский отряд.
Тем временем все войска мятежников передвинулись с Тауэрского Холма на Смитфилд.
В те времена Смитфилд {Смитфилд (Smithfield) -- площадь в Сити. Это -- старинное Гладкое Поле (Smoothfield), служившее как для турниров, так и для казней.} представлял обширную равнину позади Тауэра, прилегавшую к восточным стенам города. Она замыкалась старою заставой и задними воротами у Тауэрского Холма.
На этом обширном плоском поле, замечательно приспособленном для состязаний и турниров, устраивались в былое время великолепные празднества; здесь происходили также судебные и обыкновенные поединки. В 1374 году Эдуардом III был устроен здесь блестящий семидневный турнир в честь его любимицы, красавицы Алисы Перрерс, которую околдованный король привез в роскошной колеснице в сопровождении пышной свиты рыцарей и придворных дам на боевых и выездных конях.
Но времена этих блестящих торжеств миновали. На Смитфилде расположились мятежники, у которых была одна только цель -- ограбить богатых граждан, а потом поджечь город со всех четырех концов.
От храма св. Витольда и Францисканского Креста, близ которого находилась убогая обитель монахинь ордена св. Клары, вплоть до восточных окраин равнины расположилась теперь вся огромная рать мятежников, достигавшая, как мы уже упоминали, до ста тысяч человек. Передовые ряды состояли из лучников и арбалетчиков; остальные же мятежники была вооружены пиками, бердышами, топорами, мечами, тесаками и секирами. Все войско было пешее, за исключением Уота Тайлера, Готбранда и Джона Бола; двое первых сидели на конях, а последний -- на своем ослике.
Голова Уота Тайлера была покрыта стальным шишаком с пучками конских волос. На нем были металлическое ожерелье и латы; оружием ему служили кинжал и короткий обоюдоострый меч. Джон Бол был в своей обычной серой монашеской рясе. Его сдвинутый назад капюшон совершенно открывал его лицо, носившее теперь почти дьявольское выражение.
Уот Тайлер медленно объезжал чело своего войска, думая о том, какую непобедимую силу представляет эта рать, как вдруг он увидел приближающихся к нему монаха и женщину. Тотчас же узнав брата Гавэна и свою жену, он хотел было приказать, чтобы их прогнали, но какое-то безотчетное чувство помимо его воли заставило его удержаться и принять незваных гостей.
-- Что тебе нужно от меня? -- сурово спросил он отшельника, когда они приблизились.