-- После этого оскорбления, брат, ты не удивишься, что я решился не откладывать долее восстания. Знак будет подан завтра же.
-- Рад слышать это! -- воскликнул Беглый. -- Двадцать тысяч человек уже готовы встать под наше знамя, как только оно будет поднято. Но каким способом будет дан знак?
-- Я еще не решил этого, -- возразил Уот. -- Но собери завтра к полудню на Дартфорд-Бренте всех людей, которых ты навербовал. К тому времени я составлю план, будь готов действовать! Я намерен прежде всего отправиться в Кентербери, чтобы освободить Джона Бола. К тому времени, как придем туда, мы успеем собрать все наши силы. В случае, если встретим сопротивление, возьмем город силой и предадим его разграблению, но я думаю, что жители встретят нас дружелюбно. Во всяком случае, мы избавим архиепископа от его сокровищ и, когда заберем все, что будем в состоянии взять, начнем наш поход на Лондон. Это будет достопамятное движение. Ни один дом, ни один замок не останется не посещенным.
-- Вижу, брат, что в тебе пробудилась наконец жажда мщения, -- сказал Джек Соломинка.
-- И она не скоро будет утолена, -- отвечал Уот. -- Вельможные тираны, которые так долго угнетали нас, которые топчут нас в грязь и похищают наших жен и дочерей, почувствуют наконец нашу силу. Мы истребим их! Выпьем же еще по чарке за их гибель!
-- Охотно! -- отвечал Беглый, осушая наполненный для него рог. -- Час расплаты уж недалек.
-- Его слишком долго откладывали, -- сказал Уот. -- Если бы это последнее посягательство удалось, я во всю свою жизнь не простил бы себе моей медлительности.
-- Это послужит предлогом к восстанию, -- заметил Беглый. -- Слушай, брат! -- продолжал он, опираясь локтем на стол и заглядывая в лицо Уоту. -- Хочу сделать тебе одно предложение и не сомневаюсь, что ты не замедлишь принять его. Я почувствовал любовь к твоей дочери. Выдай ее за меня замуж.
Уот с изумлением взглянул на него, словно не веря своим ушам.
-- Ну, что ж ты на это скажешь? -- спросил Беглый после минутной заминки.