-- Вот опять, неужели вы ничего не слышали? -- спросил снова испуганный Генрих.
-- Совершенно ничего, -- ответила дама. -- Что за странные у вас фантазии, государь?
-- И точно, странные! -- отвечал дрожавший Генрих. -- Я начинаю думать, что дурно поступил, полюбив гугенотку. Клянусь Варфоломеевской ночью, вам необходимо изменить религию.
-- Это ты должен переменить свою, Генрих Валуа, -- ответил замогильный голос, -- иначе дни твои сочтены.
-- Господи, прости меня грешного! -- вскричал в ужасе король, падая на колени.
-- Что вас так сильно тревожит, ваше величество? -- спросила его собеседница.
-- Прочь! Прочь! Прекрасное видение, -- вскричал Генрих, -- удались!
-- Оставь в покое эту добродетельную гугенотку -- продолжал голос.
-- Во грехе зачала меня мать моя, -- продолжал Генрих.
-- Совершенно верно, -- отвечал голос, -- если же нет, то имя Фернелиуса подверглось постыдной клевете.