И, отнимая силой ее руки, он открыл глазам присутствующих лицо дамы.
То была Ториньи.
Несмотря на присутствие короля, придворные не могли удержаться от смеха.
-- Черт возьми! -- вскричал озадаченный Генрих. -- Что же стало с Эклермондой?
В эту минуту толпа почтительно расступилась и пропустила королеву Луизу.
-- Девица Эклермонда отдалась под мою защиту, -- сказала она, подходя к королю.
-- Под вашу защиту, Луиза? -- вскричал изумленный король. -- Неужели вы дадите убежище гугенотке? Клянусь четырьмя евангелистами! Мы уверены, что вы как ревностная католичка не допустите осквернить себя присутствием еретички.
-- Я уверена, что, сочувствуя несчастью людей, исповедующих не одну со мной веру, я не грешу против Того, который сам -- весь милосердие, -- отвечала с кротостью Луиза. -- А в настоящем случае, когда чистая, невинная девушка искала у меня убежища, я была бы лишена всякого человеколюбия, этой высочайшей добродетели христиан, если бы отказала ей в помощи. Я дала слово Эклермонде, что она будет в безопасности под моей защитой.
-- Признаюсь, вы поступили благоразумно, очень благоразумно, -- вскричал с иронией Генрих, -- и, вероятно, ваш духовник будет одного с вами мнения. Мы это увидим. Теперь же я не намерен об этом рассуждать. Однако есть один человек, с которым мне надо свести счеты. Где верный рыцарь девицы Эклермонды? Где Кричтон? Надеюсь, что он не искал убежища под вашим крылышком и вы не давали ему вашего слова?
-- Кавалер Кричтон оставил Лувр, Генрих, -- отвечала Луиза.