-- При помощи этой трубки, -- отвечал Шико, подавая сарбакан виконта Жуаеза. -- Вы должны сознаться, что я неплохо сыграл мою роль.
-- Сарбакан! -- вскричал Генрих. -- Отныне мы изгоняем из Лувра эти проклятые трубки, только из милосердия не изгоняем и тебя вместе с ними, вероломный слуга.
-- Конечно, ваше величество не захочет осудить самого себя на изгнание, -- отвечал шут. -- Государь, вы обещали достопочтенному Фернелиусу любить меня, как самого себя.
-- Плут! -- вскричал Генрих. -- Нам очень хочется отправить тебя к Фернелиусу, но мы тебя милуем. Жуаез, -- прибавил он -- ступай со своими солдатами в отель Суассон, и, если ты найдешь там этого негодного Кричтона или нашу маску, арестуй их обоих и задержи до завтрашнего утра. Не теряй ни минуты!.. Сударыня, мы к вашим услугам.
ОТЕЛЬ СУАССОН
Оставим Лувр с его празднеством и его разгневанного и озадаченного повелителя и, спустившись в дворцовые сады, пойдем по следам мужчины в маске, который, закутавшись в черное домино, быстро шел под зеленым сводом деревьев, окаймлявших аллеи сада.
Все пространство, занимаемое теперь дворами и службами Лувра, было во время, которое мы описываем, покрыто великолепными аллеями, обсаженными редкими кустарниками и высокими деревьями, лужайками и террасами, орошаемыми высокими фонтанами и украшенными лестницами и балюстрадами из белого мрамора; вдали зазеленели лабиринты и рощицы с белевшими между деревьями фавнами и дианами или какой-нибудь купающейся нимфой. Везде видны были великолепие и пышность короля Франциска I, который и устроил эти роскошные сады.
Когда неизвестный в маске быстро проходил через это прелестное место, холодная и ясная луна сияла на небосклоне. Он остановился и с минуту смотрел на находившееся напротив него крыло луврского дворца. Все окна горели яркими огнями, вдали раздавалась веселая музыка, но глаза незнакомца были обращены не на эти огни, слух его не внимал веселым симфониям. взор его был устремлен на лампу, блестевшую подобно звезде на вершине самой высокой из построенных по бокам дворца башен, и слух его старался уловить легкий звук, произведенный закрываемым окном. Затем он вошел под темный свод ивовой аллеи.
Сад прилегал с одной стороны к Сене, вдоль которой были протянуты цепи, тогда как с противоположной стороны он был окружен стеной с башнями по бокам и каналом. Вдруг из садового лабиринта вышел незнакомец и остановился под толстым вязом, протягивающим свои сучья над противоположной стеной.
Солдат, вооруженный пищалью, прохаживался по стене, его каска и стальная кольчуга блестели, освещаемые бледным светом луны. В одну минуту незнакомец сбросил домино, под которым оказался богатый атласный костюм, обернул плащ вокруг левой руки, а правой выхватил из ножен кинжал и глубоко вонзил его в кору дерева, на которое затем быстро вскарабкался, пробрался по сучьям и, соскочив на землю в нескольких шагах от изумленного часового, с быстротой молнии приставил к его горлу кинжал.