Нападение было так неожиданно, что солдат почти не защищался, впрочем, противник так сильно теснил его, что он даже не мог вскрикнуть. Незнакомец, вырвав у часового ружье, бросил его в ров и, обезоружив таким образом солдата, вспрыгнул на стенной парапет и, цепляясь за неровности контрфорса, спустился с величайшей быстротой и с неимоверной уверенностью в движениях до самой воды, потом, став обеими ногами на выдававшийся камень, перепрыгнул широкий и глубокий ров и через минуту исчез во мраке темной Петушьей улицы к величайшему удивлению часового, который, стоя на стене, был свидетелем этого чудесного и почти сверхъестественного подвига.

-- Тысяча громов! Это сам дьявол, -- вскричал солдат, ожидавший, что незнакомец упадет в ров, и протиравший с недоумением глаза, когда увидел его на противоположном берегу. Затем он набожно перекрестился, прибавив: -- Никакой смертный, за исключением, может быть одного, не в состоянии сделать такой прыжок, а тот, который на это способен, -- шотландец Кричтон, -- как я слышал, не простой смертный. В фехтовальном зале я видел, как он перепрыгивал расстояние в двадцать пять футов, но это пустяк в сравнении с этим рвом, ширина которого гораздо больше. Ну! Если это был не черт, а господин Кричтон, то он может похвастаться, что избежал сегодня ночью порядочной опасности, так как если бы он вместо того, чтобы с риском сломать себе шею, взбираясь на эту стену, вздумал пройти в одну из дверей Лувра, то непременно наткнулся бы на кинжал Моревера или другого шпиона королевы Екатерины. Клянусь Богородицей! Если это был Кричтон, я очень доволен, что он не попался им, -- по крайней мере, завтра состоится обещанный турнир. Но черт возьми! Зачем бросил он мое ружье?

Оставим солдата предаваться напрасным сетованиям и безуспешным поискам ружья и снова отправимся вслед за нашим незнакомцем, который как только перепрыгнул через ров, сейчас же снова накинул домино, быстро продолжая свой путь по безлюдным улицам. Он скользил как призрак, не встречая никого, даже сержантов королевского дозора, которые обыкновенно постоянно находились в этом людном квартале. Но вдруг, когда он проходил мимо небольшой таверны Сокола, помещавшейся на улице Пеликана, дверь отворилась, и из нее вышли два товарища, громко шумевшие и принадлежавшие, без сомнения, к числу студентов, что доказывали их шляпы и одежда. Они, вероятно, направлялись домой и, как было видно по походке, не поскупились на возлияния Бахусу.

Один из них был высок ростом, худощав и с гордой походкой. Его поступь, хотя и не совсем уверенная, была легка и быстра, как поступь горца, а по плечам вились густые длинные волосы. Второй студент был плечистее и более крепкого сложения, он, видимо, старался не отставать от своего быстро шагавшего спутника. Маленькая четырехугольная шапочка покрывала его голову, украшенную темными, беспорядочно вьющимися волосами, оттенявшими мужественное, открытое лицо с серыми живыми глазами, горевшими необычайным огнем. В общем, его наружность являла большую физическую силу и ленивый, бездеятельный характер. За ним шел огромный бульдог, почти такой же неповоротливый, как его хозяин.

Читатель, конечно, легко узнал в этих студентах наших приятелей Огильви и Блунта. Их также узнал проходивший незнакомец, так какой тотчас же подошел к ним, окликнув первого по имени.

Огильви остановился с восклицанием, выражавшим радость и удивление.

-- Вы мне очень кстати попались навстречу, Гаспар, -- сказал незнакомец. -- Вы сможете быть мне полезным.

-- Скажите мне, каким способом! -- вскричал Огильви. -- Моя рука к вашим услугам.

-- Я не сомневаюсь в этом, если в вашей голове сохранилось столько смысла, чтобы управлять вашей рукой, -- отвечал незнакомец. -- Дело, которое я предпринял, требует не одной только храбрости, но и хладнокровия, и вы могли бы принести мне более пользы, если бы избрали для ваших возлияний вместо вина воду этого фонтана.

-- Мы выпили в честь Кричтона, победителя Парижского университета, -- отвечал Огильви с упреком, -- и не вам осуждать нас за это. Справедливо, что мой пульс бьется с удвоенной скоростью, но голова моя не очень еще разгорячилась, и если нужно, я могу окунуть ее в первом встречном фонтане.