-- Что касается меня, -- сказал Блунт, -- я скажу вам только одно, благородный сеньор, что готов следовать за вами повсюду, куда бы вы ни повели меня. Выпитое мною в честь вашего славного имени вино и выкуренное одуряющее зелье -- как французы называют свой табак -- пожалуй, немного отуманили мою голову, но не ослабили моей храбрости. Я не разговорчив от природы и могу при необходимости держать язык за зубами. Если представится случай, я еще в силах владеть палкой или шпагой. Но если бы даже я и не исполнил своих обязанностей, то за мною по пятам идет мой непьющий товарищ, ум которого постоянно так же ясен, как и мой собственный. Он будет храбро помогать вам своими зубами и когтями. Сюда! Друид!
Собака отвечала на призыв своего господина глухим рычанием.
-- Славный пес! -- сказал Кричтон, которого читатель, вероятно, уже узнал. -- Как бы было хорошо, если бы ты мог идти со мной.
-- Клянусь Святым Дунстаном, если вы этого желаете, он пойдет с вами, благородный сеньор, -- отвечал Блунт.
-- Неужели он согласится покинуть своего хозяина? -- недоверчиво спросил Кричтон.
-- Он сделает все, что ему прикажет хозяин, -- отвечал Блунт. И, наклонясь к собаке, он шепнул ей что-то на ухо, сопровождая свое приказание напыщенным жестом руки. Вероятно, животное его поняло, потому что тотчас же отошло от него и последовало за Кричтоном.
-- Он не уйдет от вас, пока я его не позову, -- сказал Блунт. -- Друид сознает свой долг не хуже самого преданного человека.
-- И точно, его понятливость удивительна, -- отвечал Кричтон, -- благодарю вас за доверие, с которым вы предлагаете мне такого драгоценного друга. Однако я попрошу вас оставить при себе вашу собаку. Мне угрожает неминуемая опасность.
-- Я отдал вам мою собаку в виде залога, благородный сеньор, -- отвечал с твердостью Блунт. -- Сверх того, могу охотно предложить вам мою жизнь, так как вижу, что мне не легче расстаться с моей собакой, чем с жизнью. И поэтому я охотно предлагаю вам и то и другое. Мне неизвестна, да я мало об этом и забочусь, цель предприятия, а также то, чем все это кончится, но каковы бы ни были последствия, я готов на все. Жизнь не имеет для меня большой цены, и не существует такой опасности, которая бы могла устрашить меня. В этом отношении я придерживаюсь мнения Друида, который никогда не трогает слабого противника, находя его недостойным своих клыков, и никогда не старается избежать встречи с хищным зверем. Итак, ведите нас, мессир. Какое-то необъяснимое чувство побуждает меня участвовать в этом предприятии.
-- А вы, Гаспар Огильви?