Кавалер вздрогнул.
-- Как? -- вскричал он со сдержанным гневом. -- Неужели ваше величество пожелает воспользоваться властью, которой вы обладаете над судьбой этой принцессы, для того, чтобы отдать ее руку без согласия ее брата Генриха Бурбона и даже помимо его воли?
-- Без согласия ее брата и даже без ее собственного, -- отвечала Екатерина. -- Не думаете ли вы, что одобрение принца Конде необходимо для утверждения союза, решенного Екатериной Медичи? Мы отдадим ее тому, кто нам окажет наибольшие услуги, а не тому, кто придется по вкусу ей или Генриху Бурбону. Выбор этого последнего может пасть на кого-либо из враждебных нам предводителей протестантской партии, между тем как она, если бы вздумали считаться с ее желанием, высказывалась бы, вероятно, в пользу этого молодого заносчивого шотландского искателя приключений, жизнь которого зависит теперь от одного нашего слова и который, как нам передавал Руджиери, уже осмелился ухаживать за ней.
-- Это потому, ваше величество, что ему не был известен сан принцессы, -- отвечал кавалер. -- Как ни велико честолюбие Кричтона, я не могу допустить, что, зная о высоком происхождении Эклермонды, он осмелится добиваться ее руки.
-- Он уже добивался благосклонности нашей дочери Маргариты Валуа, а тот, кто так высоко парит в амурных делах, не удовольствуется в любви порханьем по земле. Вы не понимаете характера этого шотландца, сеньор. Мы его лучше знаем. Его господствующая страсть -- честолюбие. Он во всем стремится к превосходству, и если бы мы освободили его из заключения и открыли ему тайну, которую мы вам сообщили, первым его делом было бы начать еще с большей настойчивостью ухаживать за принцессой.
-- В этом отношении, я уверен, ваше величество, что вы несправедливы к нему.
-- Как бы то ни было, -- сказала Екатерина, -- мы ему не предоставим такого случая. Кричтон принадлежит к числу тех людей, которых следует уничтожить, пока они еще не достигли известной высоты. Возвысить его -- значило бы подвергать опасности нашу собственную власть. Генрихом, как вы сами знаете, управляют его любимцы, а любимцами управляет теперь Кричтон. Его ум, его храбрость, его разнообразные и необычайные таланты уже предоставили ему неограниченное влияние при дворе, который так легко ослепить подобными качествами.
-- И это единственные недостатки, в которых вы упрекаете Кричтона? -- спросил кавалер.
-- Нет, -- отвечала Екатерина, -- есть еще один, важнее всех прочих.
-- Умоляю ваше величество назвать его.