-- Дайте письма, -- сказала Екатерина настоятельным голосом, и в ту же минуту кавалер положил ей в руку бумаги, которые она приняла за свой пакет.
Вдруг неизвестно откуда послышалась тихая, печальная музыка, и нежное освежающее благоухание разлилось по всей комнате. Под влиянием этого благоухания присутствующие почувствовали какую-то приятную истому, против влияния которой невозможно было бороться.
Сквозь густое облако дыма, наполнявшее комнату, невозможно было ничего различить, кроме красного огня жаровни. Музыка постепенно замирала в воздухе и наконец совсем замолкла. Тогда астролог произнес громким голосом свое заклинание и подошел к жаровне.
Послышался шипящий звук, подобный тому, который производит жидкость, налитая на горячие угли. Новые клубы дыма, сквозь которые мелькали яркие искры, поднялись к потолку комнаты. Руджиери, шепча непонятные слова, продолжал свои заклинания.
Одну минуту в комнате царствовал такой непроницаемый мрак, что даже не было возможности различить красноватое пламя жаровни. Вновь раздалась музыка, еще тише и печальнее прежнего. Ослепительная полоса света прорезала воздух и остановилась возле астролога. Тогда все увидели женскую фигуру в светлой и почти прозрачной одежде, держащую в руке меч, от которого и исходил этот яркий свет. Эта женщина, насколько можно было видеть сквозь облако дыма, была сверхъестественной красоты. В правой руке призрак держал огненный меч, о котором мы говорили, в левой -- маленький хрустальный флакон. Пропев несколько строк на неизвестном языке, призрак отдал пузырек астрологу. Руджиери почтительно принял этот подарок, голубоватое пламя, исходившее от меча, внезапно исчезло, точно погашенное, а вместе с ним исчез и призрак. Пламя жаровни опять разгорелось, и Руджиери снова приступил к своим таинственным обрядам. По знаку своего господина Эльберих принес тяжелую книгу в черном кожаном переплете с медными застежками.
Временами Руджиери брал из корзины травы или корни, которые бросал на жаровню, где они трещали и дымились, а иногда и воспламенялись. Казалось, все соединилось, чтобы придать фантастический характер этому обряду. Карлик прыгал, кошка шипела, Друид глухо и протяжно выл, а хриплый, прерывистый и почти задыхающийся от дыма голос Руджиери покрывал все эти звуки.
Затем астролог начертал своим жезлом какие-то изображения на пакете и прочитал громким голосом какое-то мистическое изречение. После этого он закрыл книгу и снова продолжал заклинание, которое окончилось вызыванием колдуньи.
Не успел он произнести последних слов, как послышался шум, и отвратительная фигура колдуньи предстала перед астрологом. Ее растрепанные волосы висели в беспорядке на ее высохших плечах и шее, одежда была грязна и противна, как она сама. На одну минуту она остановилась, опираясь одной рукой на палку, а другую, -- как казалось, запачканную кровью, -- протянув по направлению к Руджиери.
-- Откуда ты явилась? -- спросил астролог.
-- С шабаша в Монфогоне, -- отвечала ведьма. -- Хочешь ли узнать, как мы провели ночь? Хочешь ли услышать, о чем мы рассуждали при лунном свете и как Сатана играл на скрипке? Как мы варили мясо ребенка? Какие напитки мы сварили? Какие яды мы приготовили? Погоди! Сейчас.